- Что-то у вас тут бедненько. Надеюсь, ты не в этом мне подашь напитки?
Алиса с видимым недовольством приподняла двумя пальцами стеклянный бокал и вернула его на поднос, на котором он сушился после мытья. Проперла тряпочкой табурет прежде, чем на него сесть, и присмотрелась к яблокам:
- Сорт не из элитных. И бокалы нужны хрустальные, в стекле не принято подавать…
Вокруг Алисы должно было все искрить и блестеть от достатка, от ее непомерного чувства собственной важности. Она и одевается стильно. И живет шикарно.
- А мне нравится, - взяла яблоко Лариса.
- Ну, тебе – понятно.
Сейчас Лариса выскажется…
- Не надо, - осторожно напомнил Ларисе Артем, - Сестренка погостит на выходных и будет дальше гастролировать по особнякам, а нам с тобой от мамы до следующего года выслушивать, что ближе, чем сестра, у нас никого нет и быть не может.
- Что же ты тогда жену не привел сегодня? – Лариса ловила суть быстро, она уже зацепилась за это.
- Маша не выдержит.
- Ага. Я тоже не выдерживаю, но на меня разрешение не распространяется. Как так?
Тем временем Маша без напряжения отдыхала дома, валяясь в кресле, от чего все ей явно завидовали. Они бы тоже хотели. Но у них такая традиция.
- Артем, чего Машу не привез?
- Ей что-то не очень, - нашелся он сразу.
- Мы ей с собой завернем чего-нибудь, - подбодрила его мама, - Но по Алисе она, наверное, заскучала. Жаль, что не вышло приехать.
Организация полностью на Ларисе: это ее жилплощадь и ее заботы, хотя девушка и не напрашивалась. Но до мамы очень проблематично добираться, а здесь уютно и всем удобно. Заунывные рассказы Алисы закончились только с заходом солнца, а приехали все еще в 10 утра. К ее приключениям добавлялись фразы – “а что, вы лобстеров никогда не пробовали?”, затем она удивлялась, как в одной семье могут быть настолько непохожие друг на друга дети. Простодушная мама почти плакала от умиления, каких высот достигла дочка.
- И привези нам… попробовать, - сказала Лариса, - Будешь нашим проводником.
- Сомневаюсь, что вы сможете оценить. Давайте лучше то, к чему вы уже приспособлены.
Легко догадаться, что после таких мероприятий Лариса отсыпалась до обеда и приводила в порядок мысли. Она не желала получить все, что было у сестры – а вот снисходительный тон не прощала.
На серванте лежали часики. Золотые. Часы Лариса не носила в принципе, ей хватало тех, что в телефоне и не стенке, эти же и стоили больше, чем зарплата за полгода. Алиса на них неплохо акцентировала.
- Не вылетела еще? – Лариса связалась с сестрой.
- Не вставала даже, - откликнулась та.
- Ничего не потеряла? – девушка на манер обруча крутила часы на пальце. Какие-то они легкие.
- Вечер из жизни на скучные разговоры? – спросила Алиса.
Ну, конечно. А кто говорил-то больше всех?
- Нет, не это, а то, что ты хоть немного ценишь. Золото свое.
Повисла подозрительная тишина, будто Алиса металась в поисках часов, лишь бы они не оказались у Ларисы.
- Их нет…
- Вот и я о том. Забирай.
- Скоро буду.
Скорее Алисы зашел молодой человек, который накануне к Ларисе попасть не смог.
- Красивая вещь, но хлипкая, - он потряс часы, ожидавшие владелицу на комоде, - Одноразовые, как я люблю говорить.
- Не путай, они золотые.
Лариса не поняла, почему ее парень столько смеялся от этой фразы, но он, как опытный оценщик в ломбарде, подделку узнал мгновенно, и даже разъяснил, в чем тут дело.
Золотой период у Алисы был, но краткосрочный. Поэтому она не признавалась семье, а продолжала изображать изобилие и богатство, продавая дорогие вещи, и покупая их имитацию.