В современном значении слово «гигиена», по-древнегречески «здоровье», стало употребляться лишь в XIX веке, хотя оно гораздо древнее. Так звали одну из дочерей бога медицины и врачевания Асклепия. К Гигиене, богине здоровья, и Панацее, богине – «всецелительнице», обращается знаменитая клятва Гиппократа. Статуи богинь ставились у входа в общественные купальни – греки хорошо осознавали связь между чистотой и здоровьем.
История бань в России восходит к глубокой древности, но это, пожалуй, рассказ для отдельной статьи. Мы же говорим о веке 18-м.
Сегодня широко распространен миф о том, что традиция еженедельного мытья была лишь на Руси, а в средневековой Европе для "чистоты" изобрели парфюм. Но культура мытья в Европе восходит к древнеримской традиции, материальные свидетельства которой сохранились по сию пору в виде остатков римских терм. И в Европе XVIII века, как и в России, к тому времени обычным делом считались общественные бани, куда за определенную плату мог сходить любой желающий.
Но есть в мифе о "немытой Европе" и своя доля правды, правда относится она больше именно к XVIII веку - люди боялись воду, считая её источником болезней (что было недалеко от правды, ведь метод пастеризации был открыт лишь в середине XIX века, и веком ранее люди не видели связь между нагреванием воды и её безопасностью). И отношения у европейского населения, особенно у аристократов к гигиене была отличной даже от средневековых норм. Некоторые исследователи находят причину этого в удорожании топлива - дрова стали дороже, поэтому нагретая вода была делом не самым дешевым. Леса порядком повырубали, чему способствовало активное строительство городов и кораблей. В России такого дефицита, к счастью, не было.
Петр I поощрял строительство бань: за их постройку не взимались пошлины. Известный французский писатель Теофиль Готье в своей книге «Путешествие по России» отмечал, что «под своей рубахой русский мужик чист телом».
Люди обеспеченные могли себе позволить собственную "мыльню" - ванный домик с парной, где можно было придать себе чистый вид в любое время. На территории Царскосельского парка до наших дней сохранились три объекта — это павильоны "Верхняя ванна" и "Нижняя ванна" (в XVIII веке именовался Кавалерской мыльней) и термы архитектора Камерона, примыкающие к Екатерининскому дворцу и на русский манер называемые холодными банями.
В другом дворцовом пригороде Петербурга — Петродворце, на территории Нижнего парка расположен летний дворец Монплезир, к восточному флигелю которого примыкает корпус, именуемый Банным.
В усадьбе Кусково при графе Петре Борисовиче Шереметеве также была выстроена собственная мыльня. Помимо парной и купели в здании располагались жилые комнаты, отделанные просто, без изысканных украшений. Располагался павильон на берегу канала, а из центральной его части к воде спускалась лестница.
Сохранилось описание мыльни в книге историка Михаила Пыляева "Старая Москва:
"...внутри этого дома все было просто, в спальне же актрисы Жемчуговой было еще проще: в окнах занавесы из затрапезы и серпянки, в простенке зеркало, две картинки с пастушками, ниша для самой простой постели с ситцевым подзором, два сосновых столика, березовые кресла, потолок подбит холстом, пол сосновый. Единственную роскошь представляли картины, принадлежавшие графу...
До наших дней здание не сохранилось, на месте мыльни остались стоять могучие тополя, в несколько обхватов. Их можно увидеть в северо-восточной части парка.