День у Ванды прошел "на ура". Она успела завершить все свои запланированные подвиги и остался последний. Предпоследнее дело было особо приятным, потому что Ванда оказалась в своем родном микрорайоне. Вот ее бывший дом, вот там школа, а на другой стороне мамина работа... Мама... Наверно, если бы не мамин неожиданный уход из жизни, Ванда бы чаще наведывалась на свою, такую удаленную от центра малую родину. А если бы не еще одно, последнее на сегодня дело, то она бы задержалась, прошлась бы по улицам, дворам, зашла бы в школу...
Но, прочь, искушающие мысли! Последняя встреча стоила всех уже осуществленных вместе взятых. У Ванды были все шансы получить новую работу взамен старой, где ей уже было тесно и душно. И на эту встречу она ни за что не должна была опоздать.
Ванда пересекла сквер и быстрым шагом направилась к шеренге припаркованных у тротуара машин. Свою "ласточку" она узнавала издалека. На ее простенький серенький "Сузуки" многие сворачивали головы, особенно дети. Оборачивались и улыбались.
У Ванды были особенные чехлы на сиденья - пара белых медведей из белой овчины. Когда в машине никого не было, казалось в машине сидит парочка влюбленных медведей. Ванда знала, что медведи ей не по возрасту, но это было так прикольно! И, как позже выяснилось - полезно.
У Ванды была одна странность, машины она могла отличить только по цвету. Понятие "марка машины" - это не про Ванду. До того, как у Ванды появились медведи, Ванда ломилась во все серые машины. Марку своей машины Ванда выучила по алгоритму:
1. В ее названии есть буква З.
2. И эта буква не первая (не Занусси)
Выучить выучила, но узнавать не узнавала. Или узнавала, но не сразу.
"Ванда, ну неужели ты не видела, что это ... " - и далее папа перечислял разнообразные марки в зависимости от того, с владельцем какой машины ему приходилось объясняться после того, как Ванда под звуки сигнализации уперто пыталась выломать дверь очередной серой машины.
Таким образом, медведи помогали Ванде достаточно быстро найти свою машину. И это Вандино достижение примирило папу с медведями.
Ванда ласково улыбнулась своим медведям и нажала на кнопку брелка.
Машина молчала. Ванда растерялась. Нажала еще раз - машина не реагировала. Ванда нажала на дверную кнопку - приветственного чирикания открывания не было. Ти-ши-на.
"Наверно, батарейка в ключе разрядилась", - подумала Ванда и выбрала из связки на брелке нужный ключ. Ключ не вставлялся в скважину. Ванда впала с ступор. А потом начала бешено опять жать на брелок и трясти дверь. Слезы уже потекли из глаз и Ванда тихонько завыла. Медведи равнодушно смотрели вперед. Ванда в остервенении рвала дверь. Если сорвется встреча, то....
"Бог в помощь, Горохова", - раздался веселый голос за спиной Ванды.
Горохова! Только один человек на свете называл ее по фамилии. Как будто издевался. Хотя, первыми над ней уже поиздевались родители. Ну, скажите на милость, как при фамилии Гороховы, можно было назвать дочку - Ванда? Ванда Горохова! Ну, была бы Таня или Галя... А то - Ванда!
Ванда повернулась, раскрасневшаяся, взлохмаченная, с бороздками слез на щеках. Ну, так и есть - Раевский!
Раевский пришел к ним уже в выпускных классах. Веселый, острый на язык, вечно беззлобно препирающийся с учителями. Отличником он не был, но учился очень хорошо. Контрольные по математике писал быстро, а потом начинал решать всем соседям. Перед контрольной девчонки чуть ли не дрались за право сесть максимально близко к Раевскому.
К Ванде, а точнее к ее фамилии, Раевский прикипел сразу. Раевский сидел прямо за Вандой. Во время урока он иногда стучал пальцем по ее плечу, пригибался к ее уху и доверительно шептал: "Горохова, тебе надо что-то делать со своей фамилией."
"Что например?" - поворачивалась к нему Ванда.
"Срочно менять!!!"
"На какую? На Раевскую, что ли?" - хихикала Ванда.
"А что? Ванда Раевская! Чувствуешь? Платье в пол, замок, канделябры, шляхта..."
"Да ну тебя, придурок!"
"Горохова, не отмахивайся от судьбы"
С этой своей "судьбой", Раевский ее донимал постоянно. Стоило ей пройтись с парнем, Раевский тут же: "Горохова, ты что? Ты хочешь стать Вандой Черпаковой? Не спорь с судьбой. У тебя на лбу написано - Раевская."
При этом, с Раевским они и не ходили совсем. Хотя, если б позвал куда-нибудь в киношку или в кафе, пошла бы. Но, он не звал. Да и вообще, его вне школьных стен никто и не видел. Школа... а потом тишина. Домой никого не звал, после школы ни с кем не тусовался. На выпускном Раевский опять острил на тему "Горохова, не вздумай замуж без меня выходить... я - твоя судьба... не порть себя всякими фамилиями..." и прочая хрень. Ванда вяло отшучивалась. Ну мелет человек языком, пусть мелет. Хотя... что-то щемило. После выпускного Раевский пропал. Говорят, уехал на Север поступать в Мореходку. И вдруг это:
"Бог в помощь, Горохова".
Продолжение следует.