Кузя был одинок в этом дворе... Кошки-старожилы не приняли упитанного, бывшедомашнего, робкого кота. Коты – тем более! Кузя был кастратом и поэтому только ленивый его не обижал. А ленивых, среди дворовых котов, не было.
Но в этом, как ни странно был один плюс. Кузю жалели больше всех. Местные "кормящие" старались приберечь для кота кусок получше. Вы, конечно же, спросите:
- А чего ж домой не забрали?
А куда? У всех кошатников на всю голову, лимит мест был давно уж исчерпан, а остальные Кузю не замечали. Точнее, замечали, как замечают летящего шмеля, птиц – что-то клюющих и купающихся в песке, красивый цветок на клумбе. Заметили и пошли дальше.
А почему Кузя оказался на улице? Да как и многие до него. Чем-то не угодил, не оправдал возложенных на него ожиданий. Разочаровал. То ли "внешность" оказалась не та, то ли характер. А может быть – не так посмотрел. Вполне возможно, что и просто бесил. Вот сидел и бесил, поганец!
Он и сейчас бесил... Котов, кошек, большинство проходящих мимо людей. Потому что – не посещал стилиста и его колтуны, в когда-то шикарной шерсти, совершенно не радовали человеческие глаза.
А его глаза... Заискивающие, виноватые, испуганные. Они заставляли всех окружающих чувствовать свою значимость и словно давали право Кузю шпынять.
А Кузя не умел по другому – ему с самого детства внушали, что он в этом мире никто. Кота любили только однажды и это была его мама. Как жаль, что он был с ней только месяц, а потом его продали за 100 рублей.
Своим одиночеством, обособленностью, Кузя все же привлек внимание. Такого же одинокого, незаметного для окружающих, мужика. Валерий следил за Кузей... То из окна, то из собственного автомобиля.
Просто следил, не сделав ни одной попытки приблизиться, накормить, просто погладить. Смотрел, сочувствовал и жаловался сам себе на свою же судьбу. Обижали в школе, не замечали и в институте... Девушки сторонились, парни не принимали.
Сколько лет уж прошло, а он все один. Ни семьи, ни друзей. А Валерий все ждет, когда же его заметят. Вот и Кузя такой же... Один в один, как он – одинокий волк. Лестно было сравнивать себя с могучим, умным и красивым зверем.
Вот и сейчас, Валерий сидел, облокотившись на руль – наблюдал, как мутузят Кузю. Вздыхал, очень переживал и даже немного радовался, что бьют не его. Слава Богу, "школьные годы чудесные" остались далеко позади.
- А ну, брысь! - Громкий крик заставил Валерия вздрогнуть.
Маленькая, растрепанная женщина, лыжной палкой разогнала котов. Валерий вернулся в действительность и огляделся. Возле последнего подъезда разгружали нехитрый скарб – кто-то в их дом переехал.
Инна, топая от ярости ногами, выкрикивала вслед удирающим котам угрозы. Она выхватила из машины первое, что попалось под руку. Вот и палки лыжные пригодились, а она еще не хотела их забирать! Не церемонясь, подхватила с земли Кузю.
- Ну, и чего ты орал? Ты ж мужик! Смотри, какой ты большой и сильный! Да если бы ты захотел, то размотал бы этих обормотов по кочкам. Да чего ты, чего?
Благодарный Кузя буквально врос в Инну и мурчал, мурчал, мурчал...
Валера набрался смелости и выбрался из машины.
- Вы в наш дом переехали?
- Да. - Буркнула Инна, прижимая к себе кота.
- А это Кузя, он у нас во дворе живет....
- Больше не живет! - Зло зыркнула на Валеру Инка.
- Какой ему двор? Да его тут порвут! Сейчас домой отнесу, мы вместе с ним в квартиру и зайдем.
- Может, вам с вещами помочь, или с ремонтом?
Валера не узнавал сам себя – ситуация с Кузей придала ему смелости. Женщина была симпатичной и если уж она забирает кота, то может быть и у него будет шанс.
Но Инна, бережно прижимающая кота, окинула мужчину взглядом, полным брезгливости.
- Сама справлюсь! И на будущее... Я здороваться с вами не буду, предупреждаю сразу. Не представляю, как так можно – сидеть и смотреть, как четверо одного бьют. Не мужчина вы, а так – оболочка!
Ох, как Валере хотелось ответить... Уверенно, убедительно, хлестко, чтобы Инна поняла, как она не права. Но под ее злым, презрительным и брезгливым взглядом он поник и спотыкаясь, побрел домой.
Что ж, в этом дворе "одинокий волк" остался один. Ему оставалось лишь смотреть, как Кузя, распушившийся и похорошевший, гуляет иногда со своей хозяйкой.
Теперь Кузя, как и полагается – был котиком, зайкой, "маминой радостью" и вовсю притягивал восхищенные взгляды. И никто больше не смел назвать его одиноким!