ина медленно шла по городскому парку, усыпанному жёлтыми листьями. Стояли последние тёплые деньки осени. А у неё опять нет новой тёплой куртки. Придётся снова залезать в старую, ещё с детдома. Заношенную и зашитую.
Судьба Лины, как и всех детдомовских ребят, невесёлая. У неё не было беззаботного детства с любящими родителями. Семейная идиллия оборвалась, когда Лине было четыре года. Быстро осиротевшая девочка попала в детдом. Вместо родителей – строгие воспитатели, вместо красивой комнатки принцессы – казённые кровать и стул, вместо путешествий – прогулки по детдомовскому двору.
Когда Лина после школы поступила в техникум учиться на швею, казалось, вот-вот жизнь наладится. Она закончит учёбу, будет работать. Квартиру получит от детдома. Живи и радуйся! Но на деле всё оказалось не так, как мечтала девушка. Она ошиблась в выборе профессии. Кропотливая работа швеи была явно не для неё. Да и приносила денег совсем немного. Уплата «коммуналки» и незатейливая еда «уничтожали» всю зарплату. Лина хотела поменять всё, начать жить заново. А ещё, как и все двадцатилетние девчонки, грезила «о принце с алыми парусами» — молодом человеке, который влюбится в неё и женится.
Гуляя по парку, она вновь предалась своим мечтам, как вдруг вздрогнула, услышав вкрадчивый голос за спиной.
— Девонька, о чём задумалась, пригорюнилась? Остановись, погадаю, счастья тебе большое пожалует, — сказала немолодая женщина с длинными чёрными волосами, забранными в пучок.
«Очень смахивает на цыганку», — подумала Лина.
У неё даже в глубине памяти сохранился голос мамы, когда она ей, ещё совсем маленькой, пыталась внушить, что на улице вступать в разговор с незнакомыми людьми, и тем более цыганками, нельзя.
— Нет, не нужно мне Ваше гаданье. Неправда это всё. Не верю я Вам, — ответила девушка и прибавила шаг, чтобы поскорее оторваться от этой странной особы.
Но женщина не останавливалась и упорно шла за ней.
— Так у меня же, девочка, ни как у всех. Нагаданное мной всегда сбывается. А у тебя, жизнь, наверняка, не сладкая. Дай-ка ручку, — цыганка догнала Лину и схватила за руку. — Ох, живёшь ты не очень, и одиноко. Да и суженного-ряженого у тебя нет. Хочешь всё исправить? Пойдём, здесь недалеко, я помогу тебе. Есть у меня один обряд, мужа тебе нагадаю, да такого, что обзавидуются все. Богатого и красивого. Заживёшь припеваючи. Уж попомни слова старой цыганки, — убеждала Лину незнакомка.
— У меня нет денег Вам платить, так что не утруждайтесь, — ответила не ожидающая подвоха Лина.
— А мне и не надо денег. Приглянулась ты мне, просто помочь хочу, — щебетала назойливая спутница.
Её чёрные, жгучие глаза пронзили Лину, и она, словно заколдованная, пошла вместе с ней к выходу из парка
— Я сейчас такси выз ову, чтобы нам с тобой ноги не топтать, — сказ ала цыганка и вытащила телефон.
— Может не стоит? – спросила Лина, оз ираясь по сторонам.
В парке в этот момент было немноголюдно, несмотря на ещё не поз дний час.
— Посмотри на меня. Раз ве я похожа на обманщицу? – всё больше з аманивала девушку цыганка.
Она словно гипнотиз ёр пристально вз глянула на Лину так, что девушка побледнела и, молча, кивнула головой.
Через несколько минут подъехала чёрная машина, они сели в неё и поехали в неиз вестном для Лины направлении.
Бедной девушке было невдомёк, что машина эта вовсе не такси, а цыганского барона. И вез ут её никуда-нибудь, а в табор.
Лина совсем раз мякла, она всегда считала, что не поддаётся гипноз у. Сегодня стало понятно, что ошибалась. Ещё как поддаётся! Она превратилась в покорную овечку, исполняя все приказ ы цыганки.
Машина вскоре выехала з а городскую черту и минут двадцать мчалась по дороге. Остановилась у пустыря, на котором расположился табор. Куча раз ноцветных кибиток – вечных спутников кочевников. Дети мал-мала меньше гурьбой бегали по пустырю. Мимо них сновали мужчины и женщины, то и дело выкрикивая какие-то реплики на своём яз ыке. Рядом с табором паслись кони, близ ко наклонившись к з емле.
— Ну, всё, приехали. Вылез ай, — скомандовала цыганка, — и пойдём з а мной.
Лина не сопротивлялась и спокойно последовала з а ней. Вскоре они подошли к красивому шатру.
— Нам сюда, з аходи, — сказ ала женщина и, глубоко вз дохнув, подтолкнула Лину ко входу в шатёр.
Внутри шатра гордо восседал седовласый мужчина с таким же пронз ительным вз глядом чёрных глаз , как у цыганки, с которой приехала Лина. По гордой осанке и величественной манере девушка поняла, что перед ней вожак табора. Ярко-красная рубаха и бархатные чёрные штаны выгодно подчёркивали его статус.
— Баро, вот привез ла, как ты и просил, — опустив глаз а, сказ ала цыганка.
— Аз а, молодец, хорошенькую девочку отыскала. Молоденькая и фигурка точёная. Понравится нашим цыганам, — многоз начительно усмехнулся вожак.
Эти слова мгновенно вернули к жиз ни Лину. Её как будто электрическим током пронз ило. Она с ужасом осоз нала, как жестоко обманула её цыганка. И как по глупости она повелась на её уговоры. Но ей даже в голову не пришло, для чего её привели в цыганский табор.
— Да не бойся. Ничего такого не будет, чтобы ты не смогла сделать. Нам работница по хоз яйству нужна. Ты молодая, сил у тебя много. Пока ступай. Аз а тебе всё расскажет. А вечером приходи, поз накомлю тебя с цыганами, — распорядился вожак.
— Не останусь я у вас. Не имеете права насильно удерживать. Отпустите меня немедленно! – крикнула Лина.
— А вот приказ ы, девочка, з десь раз даю я. Не беспокойся, ты тут не навсегда. З наешь, наверное, что цыгане – кочевники. Одному богу из вестно, сколько мы з десь времени проведём. Перечить мне не смей! Я могу быть не только добрым, но и з лым. Ох, тогда тебе не поз доровится, — пригроз ил баро.
Лина оцепенела от страха, вышла из шатра, еле держась на ногах.
— Пойдём дочка, я покажу тебе, где будешь жить и работать, — ласковым голосом сказ ала Аз а.
Оцепенение вмиг сменилось ненавистью, и девушка з акричала:
— Жить?! Вы в своём уме?! Как могли так со мной поступить не по-человечески?!
— Из вини, девонька, но так было нужно. Я сюда тоже пришла не сама, украли меня ещё в детстве из другого табора. Так з десь и живу. А ты тут временно, баро сам сказ ал. По хоз яйству помочь, з а лошадьми приглядеть. Но веди себя спокойно и не вз думай гневать баро. Он этого точно не стерпит, пустит по рукам. Некоторые цыгане до этого дела большие охотники, — предупредила Лину цыганка.
От этих слов у девушки похолодело всё внутри.
— Что з начит пустит по рукам? – дрожащим голосом спросила она.
— А то и з начит, что будешь общей женой в таборе. Но если покажешь себя покорной и услужливой, будешь делать всё, что прикажут, ничего плохого с тобой не случится. Не переживай, пойдём покажу твоё пристанище, — ответила Аз а.
Лина растерянно поплелась з а ней. А в голове крутилась одна мысль:
«Это я что ли рабыней должна стать? Бежать отсюда нужно немедленно, куда глаз а глядят. Другого выхода нет».
Девушка дождалась, когда Аз а уйдёт и она останется одна. Наконец, цыганка ушла. Лина, надеясь, что её не з аметят, побежала что есть силы, да так быстро, что не чувствовала ног под собой. И убежала бы, если б не старый цыган, воз вращавшийся из города в табор. Увидев неладное, он тут же поз вонил баро.
— Эй, баро, девчонка Аз ы побежала прочь из табора.
— Следи, куда она бежит. Сейчас пришлю подмогу, — раз гневался баро.
«Я такое ей устрою, быстро пожалеет, что убежала» — про себя подумал баро.
Он не терпел, когда игнорировали его приказ ы и жестоко мстил. В момент, когда Лину поймали, она пыталась выз вать такси и у неё бы всё получилось, если бы не эти верные слуги баро. Они без жалостно з апихнули девушку обратно в машину и повез ли в табор. У Лины текли слёз ы, она проклинала себя з а то, что поддалась в парке на уговоры этой надоедливой цыганки. А теперь вот пришла расплата…
Как только машина остановилась, Аз а была тут как тут и во всю силу з аголосила:
— Ну, з ачем ты, девонька, ослушалась. Говорила же, не нужно этого делать. Хуже будет. Баро негодует.
— Я буду снова сбегать, каждый раз з а мной не доглядите, — уверенно сказ ала Лина.
— Да он тебя на цепь посадит как собаку и никуда ты не сбежишь. Готовься, сегодня вечером идём на расправу, — горько вз дохнула Аз а.
Лина, наклонив голову, покорно пошла з а цыганкой. Остаток дня прошёл в инструкциях Аз ы, о том, что и как должна делать Лина в таборе. Но отважная девушка слушать её не хотела. Моз г просто отказ ывался принимать происходящее. Сама мысль о том, что она находится з десь, повергла её в шок. Табор для цыган, но не для русской светлорусой девушки. Аз у она ненавидела и воспринимала её как поработительницу.
«Твоё место в тюрьме, как и твоему хоз яину баро», — про себя воз мущалась Лина.
— Ну, вот и всё. Удалось з апомнить? В любое время можешь обращаться, подскажу. Скажи баро сегодня, что всё з наешь, умеешь. Может быть, он сменит гнев на милость, — советовала цыганка.
Но не тут-то было. Лина всё сделала с точностью наоборот.
Наступил вечер.
Аз а опять з атолкала девушку в шатёр баро. Только не один он там был, а ещё с десяток цыган, с любопытством с головы до ног раз глядывавших Лину. Баро напустил на себя важный вид и стал распекать девушку з а то, что она пыталась сбежать вместо того, чтобы работать. Но Лина человек не из робкого десятка и не побоялась сказ ать баро то, что творилось у неё на душе.
— Какая работа? Я не должна быть Вашей рабыней. Мы живём в современном мире, а не в средневековье. Я уже говорила, что не имеете права меня з десь удерживать.
Баро был вне себя от ярости. Лицо его стало пунцовым, руки з аходили ходуном. Он как з мея прошипел, скрипя з убами:
— Рабыней говоришь не будешь? Ещё как будешь! Только раз гневала ты меня, поэтому получай по з аслугам. Видишь этих цыган? Станешь их «общей женой». Надеюсь, не нужно объяснять, что это оз начает?
Лина з астыла в ужасе. Сбываются з ловещие предсказ ания Аз ы. Баро пустил её по рукам…
Большинство цыган, сидящих воз ле баро, уже не просто так, а с вожделением смотрели на Лину. Как будто раз девали её глаз ами, глотая слюну. Не каждому удавалось «вз ять в жёны» русскую девушку. А тут такая удача. Недаром же они приближённые баро.
— Ну что, кто будет первым мужем? – многоз начительно произ нёс баро, — Наз начаю тебя Миро. Два дня эта девица твоя. З абирай.
— Расскажешь потом, что да как, — з ахохотали другие цыгане.
— Цыц! Вам кто давал слово? З акройте рты, иначе быстро перестанете быть моими приближёнными.
Цыгане смиренно наклонили головы и сидели не шелохнувшись, боялись даже поднять глаз а.
— Миро, ну что сидишь? Подходи, з абирай, — скомандовал баро.
Один из цыган лет сорока пяти встал и не спеша подошёл к Лине. Она стояла ни жива, ни мертва. Как будто всё тело з астекленело и перестало слушаться.
— Пойдём что ли? – тихо сказ ал цыган.
Что-то в испуганном вз гляде девушки показ алось ему з накомым. На ноги Лины будто повесили две гири, ей с трудом удавалось их передвигать по направлению к выходу. Пока шли до жилища цыгана вся смелость Лины, с которой она так лихо раз говаривала с баро, вконец улетучилась. Она напоминала маленького з атравленного з верька, ставшего добычей хищника.
— З аходи, — сказ ал цыган, легонько подтолкнув Лину к входу.
Помещение было небольшое и в нём царил беспорядок. Толща пыли, раз бросанные вещи, гряз ная посуда. Сраз у видно, что давно женские руки не были з десь.
— Что смотришь? Да, от меня жена ушла полгода наз ад, — ответил цыган на недоумённый вз гляд девушки.
Сердце Лины бешено з абилось. До прихода к цыгану у неё теплилась надежда, что у него есть жена, дети и тогда её отпустят. А он оказ ывается один и з начит в любой момент может напасть на неё. Не успела Лина об этом подумать, как цыган подошёл к ней совсем близ ко и стал пристально рассматривать. Его чёрные как ночь глаз а сверкали. А в сочетании с черной бородой он напоминал ей страшного голодного медведя. Лина отпрянула в сторону и в отчаянии з акричала:
— Не смейте меня трогать! Я буду кричать! Выцарапаю Вам глаз а и…
— Послушай, а твоего отца случайно не Егор з вали? – неожиданно спросил цыган.
— Ааа… з ачем Вам это з нать? – удивилась девушка.
— Так Егор или нет? – повторил свой вопрос цыган.
— Ну, Егор, только погиб он… — с грустью сказ ала Лина.
— На Чеченской войне, — добавил цыган.
— Да, а откуда Вы з наете? – спросила Лина.
Её отец действительно погиб в Чечне, а мама, не выдержав раз луки, ушла, спустя несколько месяцев. Так маленькая Лина и оказ алась в детдоме.
— Я – Миро, а Егор был моим другом, я воевал с ним бок о бок в Чечне. Тогда ещё не был в таборе, поз же прибился. Егор отдал жиз нь з а меня и таких как я простых солдат. Мы попали в окружение, а он дал воз можность нам уйти. Сам отвлёк врагов на себя. Погиб как герой. Никогда не з абуду этот день, — от своего собственного рассказ а на глаз а цыгана навернулись слёз ы.
Растроганная девушка с интересом его слушала. Когда погиб отец, ей не было ещё и четырёх, но она помнит те ужасные дни, слёз ы и страдания мамы, когда получила из вестие о том, что её мужа Егора больше нет на этой з емле. Лина никогда не думала, что з десь в таборе встретит человека, который был з наком с её отцом.
— Подожди, я сейчас тебе фотографию покажу. Я её все эти годы бережно храню. Она единственная, где рядом со мной Егор, — с этими словами Миро вытащил из какой-то книги, бережно з авернутой в пакет, пожелтевшее от времени фото.
На нём четверо улыбающихся молодых солдат с автоматами наперевес.
— Вот это я, а это твой отец – Егор. Ты, наверное, не помнишь, маленькая была. Смотри, как вы с ним похожи, одно лицо. Поэтому ты и показ алась мне з накомой, — сказ ал Миро. — Постой, а я же з наю, как тебя з овут. Егор рассказ ывал, что женат и у него родилась дочка Лина. Ну точно это ты, – не сомневался Миро.
— Да, Вы правы, это я, — ответила девушка.
Теперь уже она не смогла сдержать слёз , настолько это было трогательно. Лина из -з а нахлынувших на неё воспоминаний на миг з абыла, почему очутилась в этом жилище холостяка. Когда вернулось осоз нание того, з ачем она з десь, девушка не смутилась. Она была уверена, что сослуживец её отца, тем более спасённый им, не может плохо отнестись к его дочери. Цыган как будто прочитал мысли Лины, и поспешно сказ ал:
— Да, не бойся ты, девочка. У меня даже в мыслях не было над тобой надругаться. И среди присутствующих у баро цыган, многие этого тоже не сделают. Не нужно думать, что цыгане – это только конокрады, мошенники и насильники. Многие из них истинные христиане и не нарушают з аконы божьи.
— Вы сказ али многие не станут, з начит всё-таки найдутся те, кто выполнит приказ баро? – спросила Лина.
— К сожалению, такие неблагочестивые люди есть вез де, не только у цыган, — тяжело вз дохнул Миро.
После этих слов, успокоившаяся было Лина, опять з атряслась от страха.
— Что же теперь делать? Можно я сбегу? – упрашивала Миро девушка.
— Линочка, это не выход. Где гарантия, что тебя снова не поймают? Сложно представить, какое наказ ание тогда придумает для тебя баро. Он хороший вожак – смелый и мудрый. Но огромный недостаток портит всё – ужасно не любит непослушания. Тогда в него словно бес вселяется, и он творит ужасные вещи, — ответил цыган.
Лина не ожидала такого ответа, слова Миро потрясли её до глубины души. Как же так? Она что теперь не увидит больше ничего в жиз ни, кроме этого табора? Девушка ещё с детства побаивалась цыган. Ими пугали даже в детдоме.
«Вот украдут тебя цыгане, будешь всю жиз нь мучиться», — з ачастую говорила воспитательница.
Тогда Лине это было невдомёк, и она пропустила случайно брошенную фраз у мимо ушей. А теперь поняла, права была воспитательница – тысячу раз права. Девушка опустилась на край единственного стоящего в жилище стула и обхватила голову руками, не з ная, как совладать с горькими раз думьями. Миро подошёл к ней и участливо сказ ал:
— З наю, девочка, как тебе тяжело. Я помогу. Спасу тебя, как меня когда-то спас твой отец. Баро дал мне два дня, з начит это время ты можешь жить у меня, ни о чём не беспокоясь. Я придумаю, как тебе отсюда выбраться. Сейчас уже поз дно. Ложись спать. Кровать имеется, чистое бельё тоже.
— А как же Вы? – спросила Лина.
— З а меня не волнуйся. Найду себе место, — ответил цыган.
Утром Лина проснулась, а Миро уже не было. От переживаний последних дней силы Лины истощились, и она так крепко уснула, что не слышала, как ушёл цыган.
На столе стояла небольшая кастрюлька, от которой шёл ароматный з апах. Девушка не удержалась и приподняла крышку. А там…
Недавно сваренная рисовая каша.
«Какая вкусная каша! В жиз ни ничего лучше не ела», — подумала Лина, уплетая ложку з а ложкой.
Она окинула вз глядом комнату.
— Да… Беспорядок ещё тот! Приберусь как я з десь. З аодно отвлекусь от грустных мыслей….
З акипела работа и вскоре комната з асверкала чистотой.
А Миро тоже не терял времени даром. Он ехал в город, а точнее в полицейский участок, где работал его друг Николай. Один из тех молодых солдат на фотографии, которую он вчера показ ывал Лине. Вот и полицейский участок. Конечно, это не самое любимое место Миро. Лет пять наз ад он получил нехилое наказ ание з а кражу, с конез авода з а двух жеребцов. Но благодаря этому делу, он восстановил потерянную связ ь с Николаем, которого не видел с войны. Теперь есть повод его посетить снова.
— Добрый день, скажите, а следователь Николай Сомов работает сейчас? — спросил Миро у дежурного.
— Да, он будет минут через пятнадцать. Посидите, подождите, — сказ ал дежурный.
Миро сел и углубился в свои мысли. Пока он был в дороге, ещё раз обдумывал своё решение насчёт Лины. Девочку нужно спасать. Ничего не пришло к нему в голову лучше, чем обратиться к Николаю, чтобы тот приструнил баро. Он понимал, что подставляет вожака, но не мог поступить иначе. Нельз я з акрывать глаз а на то, как он из девается над девчонкой.
Время в ожидании пролетело нез аметно. И вот дверь открылась и вошёл статный, подтянутый мужчина средних лет в форме при погонах.
— Коля! Остановись на секунду, — окликнул его Миро.
Мужчина оглянулся и через мгновение расплылся в улыбке.
— Миро, дорогой! Вечность не виделись. Как жиз нь цыганская?
— Да, всё нормально. Но мне очень нужна твоя помощь. Это вопрос жиз ни и смерти, — волнуясь, говорил Миро.
— Даже так? Пойдём тогда ко мне в кабинет, поговорим, — похлопав друга по плечу, предложил Николай.
Когда Миро рассказ ал случившуюся с Линой историю, следователь Сомов, несмотря на свой многолетний опыт работы в полиции, был ошарашен.
— Боже мой, средневековые пытки какие-то. Иногда уз наю из следственной хроники о случаях з ахвата в рабство, но, чтобы з десь, прямо под носом у полиции – это впервые. Бедная девочка, страха то, наверное, натерпелась, — растерялся Николай, не ожидая услышать такой истории.
— Коля, это ещё не всё. Помнишь, Егора Соловьева? – спросил Миро.
— Как не помнить, Миро, конечно, помню. Он спас нас, иначе всех бы в том бою положили. Я всё время о нём вспоминаю. А какое отношение Егор имеет к этой истории? – удивился Николай.
— Самое прямое. Представляешь, Егор – отец Лины, этой девушки, которую удерживает баро. Сам был в шоке, так тесен мир, — сказ ал Миро.
— Вот это поворот. Что я могу сказ ать тебе друг? Девочке очень повез ло, что оказ алась с тобой. Её мы, конечно, сраз у освободим. Ну, а баро твоего под суд, — з аявил Николай.
Миро к такому з аявлению не был готов. Он з аботился только об освобождении Лины и совсем не подумал о баро. Как же к нему будут относиться в таборе, если баро посадят.
— А может не надо? — робко спросил он.
— Что не надо? Воз буждать уголовное дело, отдавать под суд? Просто пальчиком погроз им «Ай-яй, милый друг, больше так не делай!». Нет, з а свои поступки этот новоиспечённый вожак будет отвечать по з акону. — Николай был непреклонен и ещё добавил. — А ты что тревожишься, Миро? Не переживай, ещё новым баро станешь. А может, расстанешься с жиз нью кочевника? У нас в городе приз емлишься.
Миро промолчал, лишь мотнул головой. Мол, нет, не останусь.
— Ну что, дружище, на том и порешаем. Мы подготовим необходимые документы, а з автра баро может ждать гостей. Не вешай нос, всё в порядке будет, — поддержал Николай.
На обратном пути Миро терз али двойственные чувства. С одной стороны, радость от того, что Лина будет свободна, с другой – чувство вины по отношению к вожаку и цыганам. Ведь для многих баро был авторитетом. Но з акон, есть з акон. Виноват – отвечай. С тяжестью на душе Миро отворил дверь в свой дом и ахнул…
Вокруг царили чистота и порядок. И очень вкусно пахло свежеприготовленной едой.
— Линочка, как всё красиво, ты настоящая волшебница! – воскликнул он.
— Ничего сложного, просто немного прибралась, — улыбнулась девушка.
— У меня для тебя хорошая новость. «З автра ты уже будешь дома», — сказ ал Миро.
Лина з асияла от счастья и поблагодарила цыгана.
— Дядя Миро, как Вам это удалось. Настоящий волшебник – это Вы.
— Я не волшебник, только учусь, — з асмеялся Миро.
Утром Миро был сам не свой, он помнил об обещании Николая арестовать баро. Время шло к полудню. Но полиция в таборе так и не появилась. Миро не был трусом, но сегодня боялся показ ываться на глаз а всем, с кем жил рядом долгие годы. Вдруг, спустя несколько минут, раз дались крики:
«Баро ведут! Баро ведут!».
Миро и Лина выскочили на улицу и увидели странную картину. Около них шёл в наручниках баро, окружённый полицейскими. По сторонам стояли гурьбой цыгане. Баро с красневшимся лицом негодующе сверкал чёрными глаз ами, словно пытался кого-то выцепить из толпы. Наконец, это ему удалось, он поравнялся с Миро и прошипел:
— Я тебе девку подарил для удовольствия. А вместе благодарности, ты сдал меня, подлец. Выйду, найду и поквитаюсь с тобой. Помни, твой суд ещё впереди, — пригроз ил ему баро.
— А ну, пошёл, — подтолкнул его сз ади полицейский.
Вокруг з агудели мужики – цыгане.
— Ну, ты даёшь Миро. Молодец, что защитил девочку, ты – настоящий герой! Не посрамил гордого имени — цыган!
Со всех сторон стали раздаваться крики — Герой! Герой! Герой! Даже спустя время, Миро казалось, что эти возгласы продолжают раздаваться, но уже в его голове.
Лина в тот же день вернулась домой. Жизнь её постепенно наладилась. Она молода, ещё много событий и встреч произойдёт в её судьбе. Но одно девушка поняла точно, что дружба, порядочность, доброта – главные ценности, без которых немыслимы человеческие отношения.