# документальная фантастика
Будучи полным властелином Российской империи, Николай I особое внимание уделял строительству армии и флота. Состав последнего регламентировался "особым штатом", утвержденным 10 февраля 1826 года. Согласно ему "число кораблей флота определялось числом соседних держав, но с тем чтобы оно не отягощало в своем содержании государство и было достаточно не только для обороны наших портов и границ, но и для наступления". По мысли императора "Россия должна быть первоклассной морской державой и занимать третье место после Англии и Франции, и быть сильнее союза двух второстепенных морских держав". Несмотря на огромные затраты на содержание флота и строительства новых кораблей, этого указа старательно придерживались вплоть до Крымской войны 1853-1856 годов.
По началу боевые действия развивались удачно. 18 ноября 1853 года русский флот под командованием вице-адмирала Павла Степановича Нахимова вошел в гавань турецкого города Синоп и уничтожил там вражескую эскадру. Это обеспечило господство русского флота на всем Черном море. В награду за храбрость проявленную в битве, 28 ноября 1853 года император повелел выдать из государственного казначейства всем участникам этого сражения по годовому окладу. Но уже через год объединенный флот Англии и Франции заставил русские корабли укрыться в Севастопольской бухте. Четыре линейных корабля и фрегат были затоплены у её входа, чтобы не дать вражеским кораблям прорваться внутрь. Техническое превосходство английских и французских пароходов перечеркнуло все усилия русских парусников.
Особенно в этом плане показательны действия французских плавучих батарей. Император Франции Наполеон II! отдал приказ об их постройке 5 сентября 1854 года. По проекту батареи имели водоизмещение 1825 тонн. Их деревянные корпуса представляли из себя обыкновенные платформы длинной 52,5 и шириной 13,2 метра. Вооружение составляли восемнадцать 50-фунтовых гладкоствольных орудий. Паровая машина мощностью 317 л.с. позволяла развивать скорость всего в 3-4 узла. Но борта и палуба этих батарей были покрыты 4-дюймовыми железными плитами. И это делало их практически неуязвимыми.
Сразу после постройки "Лавэ", "Тоннант" и "Девастасьон" отправились на Черное море. 18 октября 1855 года, подойдя к фортам Кинбурна на расстояние всего в четыре кабельтовых (740 метров), они открыли огонь. Шесть часов шел бой, в одну батарею попало 75 русских бомб и ядер, в две другие - по 60, но ни одна из них так и не пробила броню. Потери трех экипажей в сумме составили 2 человека убитыми и 25 ранеными. Весь остальной флот (10 линкоров, 20 фрегатов, корветов и шлюпов, 22 канонерки) в бою участия не принимал. В результате этой бомбардировки и последующего штурма, англо-французские войска овладели крепостью. Не осталось сомнений, что при столкновении с подобными кораблями старый флот полностью обречен.
Поражение в Крымской войне лишило Россию права иметь на Черном море сильный военный флот. Согласно решению Парижского конгресса 1856 года это море объявлялось нейтральным, проход военных кораблей европейских держав через проливы Босфор и Дарданелы воспрещался. Ограничивалось количество кораблей, которые Россия могла держать на нем: не более 6 по 800 тонн и 4 по 200 тонн. Так же воспрещались и военно-морские арсеналы. Эти ограничения должны были, по мнению английского и французского правительств, снизить угрозу, которую Россия несла целостности Османской империи, и обеспечить безопасность коммуникаций, связывающих Англию с ее владениями на Востоке.
И все же, в 1870 году русский флот вновь занимал третье место, как и определил ему император Николай I 46 лет назад. К этому времени он насчитывал 230 кораблей, в том числе 4 линкора, 13 фрегатов, 17 корветов, 8 клиперов, 32 шхуны, 11 транспортов, 11 яхт, 3 тендера, 6 пароходо-фрегатов, 11 мониторов, 3 броненосные батареи, 3 броненосные лодки, 53 канонерские лодки, 49 пароходов. Общее водоизмещение кораблей было почти 62 тысячи тонн, что составляло 26,5% от английского и 34,7% от французского флота.
Однако, опытный взгляд мог заменить в этой картине не слишком радужные нотки. 40 линкоров, фрегатов, корветов и клиперов, а так же 50 канонерских лодок, построенные еще во время Крымской войны, были деревянными и вооружались гладкоствольными орудиями. В течении ближайших десяти лет они должны были полностью утратить свое боевое значение. Из-за ветхого состояния в замене нуждалось большинство из 106 вспомогательных судов. Лишь 2 броненосных фрегата ("Петропавловск", "Севастополь"), 3 броненосные батареи ("Первенец", "Не тронь меня", "Кремль"), 13 мониторов ("Смерч", "Русалка", "Чародейка", "Броненосец", "Единорог", "Тифон", "Вещун", "Колдун", "Перун", "Лава", "Латник", "Стрелец", "Ураган") и 2 канонерские лодки ("Соболь", "Горностай") могли считаться современными и полностью пригодными к военной службе. Таким образом, быстрое развитие военной техники (выразившееся в переходе от деревянных парусных кораблей с гладкоствольными бронзовыми или чугунными пушками к железным и броненосным паровым кораблям с нарезными стальными орудиями), а так же отсталая промышленность и скудные финансы привели к тому, что Россия могла утратить свои позиции в мировом океане.
В начале 1870-х годов русским флотом управлял 43-летний генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич, сын бывшего императора Николая I и брат нынешнего императора Александра II. Человек хоть и достаточно широко образованный, он был натурой увлекающейся и не отличался глубиной суждений, имел неуравновешенный и очень несдержанный характер. Что касается флота, то недостаточная морская практика и малый опыт командования кораблями часто давали о себе знать. К тому же в.к. Константин Николаевич с 1865 года занимал должность председателя Государственного совета, и не мог уделять флотским делам много времени. Это заставило его переложить бремя повседневного руководства Морским министерством на его управляющего - 56-летнего генерал-адьютанта Николая Карловича Краббе, который постепенно сумел сосредоточить в своих руках значительную власть. При этом, как говорят, он остался чист душой и благороден в стремлениях. В общении он оставался открытым, хотя и несколько эксцентричным, перед его рабочим кабинетом не было приемной и дежурных чиновников. Он всегда был готов принять и выслушать посетителя. К сожалению, и Николай Карлович, сделавший карьеру благодаря адъютанству у светлейшего князя А.С.Меньшикова, в морских делах разбирался вряд ли лучше своего патрона. Главным для него было проявить усердие в глазах генерал-адмирала и самого императора, заслужить их высочайшее одобрение. Впрочем, нельзя отрицать что плоды этого усердия были полезны русскому флоту. Именно при нем в России начали строить броненосные корабли, основан Обуховский завод, ставший позже основным поставщиком орудий для императорского флота, была открыта минная школа и сформирована практическая эскадра.
Определенную положительную роль в этой ситуации играл так же Адмиралтейств-совет, являвшийся коллегиальным органом, ведавшим всей хозяйственной деятельностью Морского министерства, и сглаживавшим недостатки не слишком компетентного руководства. В него входили сам генерал-адмирал, управляющий министерством и его товарищ (т.е. заместитель), директор Инспекторского департамента, ведавшего личным составом, главные командиры Санкт-Петербурского, Кронштадтского, Николаевского и Владивостокского портов. Именно они должны были играть основную роль в руководстве Морским ведомством. Однако, вдохновителями многих важных решений нередко становились люди не занимающие в официальной иерархии какого-либо весомого положения, но пользующиеся особым доверием великого князя или управляющего.
Одним из таких людей был контр-адмирал Андрей Александрович Попов. Он родился 4 октября 1821 года в семье известного кораблестроителя, управляющего Охтинской верфью Александра Андреевича Попова. В 1838 году окончил Морской кадетский корпус. Участвовал в Крымской войне 1853-1856 годов. Командую пароходами "Эльборус", "Андияы", "Турок" потопил шесть турецких транспортов. В сентябре 1854 года на пароходе "Тамань" прорвался из блокированного Севастополя в Одессу и вернулся обратно, доставив военные грузы. Затем руководил установкой морских орудий на укреплениях и артиллерийским снабжением. За боевые заслуги был награжден орденами Св. Анны 3-й степени и Св. Владимира 4-й степени, золотой саблей с надписью "За храбрость", произведен в чин капитана I ранга. После войны, в 1856 году, был командирован в Англию для ознакомления с новинками морской техники. Там познакомился с главным кораблестроителем британского флота знаменитым Эдвардом Джеймсом Ридом. Чуть позже назначен начальником Кронштадтского порта, затем - командиром отряда кораблей действовавших на Тихом океане. В 1861 году произведен в контр-адмиралы, избран действительным членом Кораблестроительного и Морского ученого комитетов, ведал переделкой парусных судов в винтовые. Во время Гражданской войны в США 1861-1865 годов находился во главе эскадры в Сан-Франциско, для политической и военной поддержки северных штатов. С 1865 года занимался научной работой, победил в конкурсе на проект монитора (о нем позже).
В 1869 году, когда Морское министерство решило построить несколько плавучих батарей для защиты входов в Азовское море и Днепро-Бугский лиман, он предложил построить суда необычной конструкции. Их круглая форма корпуса устраивала Морское министерство, так как писал Н.К.Краббе: "Круглые суда без всякой натяжки могут быть причислены к разряду плавучих крепостей и не войдут в список флота", а это "лишит иностранные державы повода делать нам какие-либо возражения или протесты" о невыполнении Парижского трактата 1856 года.
А.А.Попов так обосновывал свое предложение:
"Неприятель, решившийся атаковать наши укрепленный береговые пункты, может отважится на это не иначе как при помощи орудий самого большого калибра, который в данную минуту будет возможен для употребления на практике.
Чтобы отразить его, мы должны иметь такие же орудия, а следовательно, проектируя суда, которые дополняли бы нашу береговую защиту как станки для орудий, надо для их вооружения артиллериею избрать наибольший из существующих у нас калибров. Поэтому на проектируемое судно предлагается поставить 11-дюймовые нарезные или 20-дюймовые гладкие пушки. Уменьшая длину и увеличивая ширину судна, можно не только уменьшить его денежную стоимость, но и увеличить водоизмещение. Доведя эту аксиому до конечной степени, то есть сделав длину равной его ширине, мы достигнем наиболее благоприятных условий как в отношении стоимости, так и водоизмещения. Поэтому все ватерлинии его образованы из кругов ...
Хотя круговые образования ватерлиний не представляют благоприятных условий для скоростей хода, но зато этот недостаток вознаграждается отсутствием препятствий для поворотливости судна и избытком водоизмещения."
Приведенный отрывок может служить великолепным образчиком софистики. Вначале делается предположение не подкрепленное никакими доказательствами ("Неприятель ... может отважится ..."). Почему неприятель не может отважится обстрелять укрепления не из 20-дюймовых, а из 8-дюймовых орудий совершенно не понятно. Затем, на основе неверного предположения, делается неверный вывод ("мы должны иметь такие же орудия ..."). Почему именно такие? Если перед портом появится вражеский корабль, разве должны мы перед открытием огня измерить калибр его орудий? Нет, мы должны стрелять тем что может его поразить, и калибр его орудий при этом совершенно не важен, а важна скорострельность и дальность огня. Например, для поражения канонерской лодки (они чаще других использовались для атаки вражеского побережья) вовсе не требуются орудия огромных калибров. Тут гораздо эффективнее проявят себя среднекалиберные скорострелки. И вот в конце, из двух неверных предположений делается совершенно не связанный с ними вывод ("сделав длину равной его ширине"). Ведь какие бы пушки не использовались, они не дают никаких оснований пренебрегать мореходными качествами корабля.
Совершенно очевидно, что для размещения крупнокалиберного орудия не требуется круглый корабль. Например, английская мореходная канонерская лодка "Рендел", построенная в 1868 году, была вооружена одним 9-дюймовым орудием, имела водоизмещение всего 180 тонн и скорость хода 8,7 узла. А построенный по проекту А.А.Попова в 1873 году "Новгород" - два 11-дюймовых орудия, 2700 тонн и 7 узлов. Стоимость канонерки при этом была более чем в 20 раз меньше стоимости "поповки". Конечно, "поповки" имели солидную броню, а у "Рендел" единственной "защитой" были малые размеры и способность укрываться от сильного противника на мелководье. Но все равно, создается впечатление, что контр-адмирал хотел "попасть в историю", как автор самого странного и бесполезного корабля, причём его боевая эффективность в заботы контр-адмирала не входила.
Впрочем, не будем наговаривать на Андрея Александровича. Возможно он добросовестно заблуждался и действительно верил в то, что такие корабли русскому флоту просто необходимы. Например, в своем докладе, прочитанном морякам-черноморцам 27 января 1875 года, он утверждал: "Наступательной войны нам вести уже не для чего, а для войны оборонительной мы всегда должны быть готовы ... На каждом из морей ... он должен быть такой силы, чтобы имел возможность выдержать борьбу с союзным флотом не только всех европейских держав, но может быть более дальних государств ..." Похоже, что события Крымской войны произвели на него такое неизгладимое впечатление, что он уже был не в состоянии соизмерить произвольно выдвигаемые им требования не только с возможностями техники того времени, но и с экономическими возможностями государства.
Не останавливаясь на требовании иметь "оборонительный флот", он в том же докладе утверждал, что нужно иметь еще и наступательный. "В интересах государственных, для того, чтобы дать во время войны возможность выйти из пассивного положения и дать тотчас же почувствовать каждой державе, объявившей нам войну, всю ее тяжесть, полезно иметь крейсера, одно существование которых в открытом море производит панику, возвышает фрахты и причиняет неисчислимые потери ..." Впрочем, теперь он уже оговаривается, что "желательно иметь наступательный флот, но нельзя забывать, что такой флот вполне зависит от тех средств, которыми государство располагает".
В целом, в этом докладе А.А.Попов достаточно ясно сформулировал господствовавшую в то время в русских военно-морских кругах теорию "двух флотов". Оборонительный флот, состоящий в основном из броненосцев, должен был действовать вблизи своего берега и, во взаимодействии с береговыми батареями, отражать нападения, не допуская обстрелов побережья и высадки десантов. Наступательный флот, из парусно-винтовых судов, должен был служить для крейсерских операций в открытом море, нарушая торговые связи противника.
Удивительно, но руководство русского флота совершенно не замечало того, что такое сочетание береговой обороны и океанского крейсерства возможно могло быть полезно во время войны с Англией или Францией, но не обещало успеха в борьбе с Германией или Турцией, не имевших удаленных колоний, а значит и протяженных коммуникаций. Кроме того, из-за сложившейся финансовой ситуации, количество кораблей необходимое для решения той и другой задачи просто не могло быть построено. В результате и в море, и у своих берегов русский флот был одинаково слаб.
Взамен окончательно устаревших деревянных кораблей по программе 1864 года были построены четыре башенных броненосных фрегата (броненосца береговой обороны) "Адмирал Грейг", "Адмирал Лазарев", "Адмирал Чичагов", "Адмирал Спиридов" и два полуброненосных фрегата (крейсера) "Князь Пожарский" и "Минин". В дополнение к ним по программе 1872 года вступили в строй два броненосца береговой обороны ("поповки") "Новгород" и "Киев", еще два полуброненосных фрегата "Генерал-адмирал", "Герцог Эдинбургский", а так же восемь клиперов "Джигит", "Вестник", "Крейсер", "Наездник", "Опричник", "Пластун", "Разбойник", "Стрелок". Примерно в тоже время, по примеру английской "Рендел", были построены канонерские лодки "Ёрш", "Дождь", "Туча", "Вихрь", "Бурун", "Буря", "Град", "Гроза", "Снег", "Секира", "Пищаль" и "Нерпа", а так же несколько вспомогательных судов и транспортов.
Броненосец "Петр Великий". Водоизмещение 10105 т (100,6х19,3х7,5 м), 1 ПМ 8258 л.с., 6 котлов, скорость 14,3 уз, запас угля 950/1200 т, 3600 миль (10 уз). Бронирование: башни 203/356, борт и каземат - 356, палуба 76 мм. Экипаж 110 чел. Вооружение: 4 305-мм, 4 87-мм пушки.
Среди новых кораблей особо выделялся первый в русском флоте эскадренный броненосец "Петр Великий". Идея его постройки родилась у контр-адмирала А.А.Попова во время визита в Россию американской дипломатической миссии в 1866 году. Доставил ее в Санкт-Петербург отряд американских кораблей под командованием капитана Г.Ф.Фокса - помощника секретаря Морского министра Северо-Американских Соединенных Штатов. Входивший в его состав двубашенный монитор "Miantonomoh", выйдя из Нью-Йорка, благополучно пересек Атлантический океан и побывал с визитами в Галифаксе, Шербуре, Копенгагене, Гельсинфорсе, Кронштадте, доказав способность мониторов действовать не только у побережья, но и в открытом море. Андрей Александрович воспользовался случаем и проделал один переход на этом мониторе, наблюдая за его поведением. "Во время плавания на "Miantonomoh", - писал он в докладной записке, - я убедился что монитор при ветре и большом волнении обладает устойчивостью и спокойствием в такой степени, которая покажется невероятной для моряков, не плававших на судах такого рода." Это привело его к мысли, что о возможности создания мореходного монитора, который не только будет охранять свои берега, но и крейсеровать у чужих. Низкий борт, вызывавший наибольшие опасения при оценке мореходности подобных кораблей, по мнению А.А.Попова можно было компенсировать наличием двойного дна, водонепроницаемых переборок и сильными водоотливными средствами. При этом низкий борт давал преимущество в виде меньшей амплитуды качки, не ослаблял корпусных конструкций, а его меньшая чем обычно площадь позволяла защитить корабль более толстой броней. К тому же большая метацентрическая высота позволяла разместить на нем более тяжелые (а значит и более мощные) орудия и упростить их обслуживание. Для увеличения дальности плавания контр-адмирал планировал использовать паруса на трех высоких мачтах, а для облегчения управления ими устроить широкий мостик, простирающийся от фок- до бизань-мачты над башнями, вдали от воды.
Предложение о постройке корабля, который на тот момент мог стать сильнейшим в мире, вызвало особенный интерес в верховных кругах. Высокопоставленные особы увидели в нем действенное средство выяснения политических отношений с Англией. Работа закипела. В помощь контр-адмиралу были направлены несколько опытных конструкторов. При расчетах будущего корабля учитывался опыт постройки башенных фрегатов типа "Адмирал Лазарев", а так же технические решения принятые на мониторах построенных Э.Д.Ридом. В середине декабря 1867 года конкурсная комиссия в составе адмиралов Н.К.Краббе и Н.Ф.Шанца, вице-адмиралов К.И.Истомина, Г.И.Бутакова, А.Е.Беренса, генерал-майора И.С.Дмитриева, капитана I ранга С.П.Шварца и полковника А.Я.Гезехуса представила генерал-адмиралу великому князю Константину Николаевичу свое заключение, выбрав проект А.А.Попова лучшим.
8 февраля 1868 года состоялось объединенное собрание Морского технического комитета, включавшее в себя Кораблестроительное и Артиллерийское отделения, с участием главного инженера-механика флота и начальника броненосной эскадры вице-адмирала Г.И.Бутакова. На нем был предложено внести в проект ряд изменений. Вместо двух боевых рубок по бортам, иметь одну перед дымовыми трубами. Предложили увеличить запас угля, из расчета на пять дней. Но на этом дебаты не закончились, множество вопросов решалось "в рабочем порядке". 19 ноября 1868 года состоялось еще одно расширенное собрание. Для размещения 20-дюймовых гладкоствольных орудий весом в 44 тонны решили увеличить длину корпуса на 2,0 и ширину на 0,6 метра. Проектное водоизмещение будущего корабля при этом выросло до 8372,70 тонн. Подводную часть решили обшить медными листами на деревянной подкладке, для предотвращения обрастания ее водорослями. Из-за этого в мае 1869 года вновь пришлось увеличивать водоизмещение, корпус удлинили еще на 3 метра, а ширину увеличили на 0,6. Тогда же ввели бортовые свесы для предотвращения таранных ударов, а в носовой части добавили легкую надстройку длиной около 15 метров. Для сохранения заданной скорости мощность паровых машин увеличили до 9000 л.с. Наконец, уже в апреле 1870 года изменили форму форштевня, отказались от тарана, который заменили выдвижными минными шестами.
Пока шла разработка проекта, среди частных предприятий провели торги на постройку "монитора-крейсера". Против этого выступил генерал-адмирал Константин Николаевич. 8 июля 1868 года в своем докладе Александру II он настаивал на строительстве корабля "казенными средствами". Император дал свое согласие. Для строительства решили использовать верфь на Галерном острове, имеющийся там эллинг удлинили на 16 метров. В механической мастерской установили специальную машину для изготовления заклепок. Приобрели и другие инструменты на сумму в 10 тысяч рублей. Строителем назначили полковника корпуса корабельных инженеров М.М.Окунева, его помощником - корабельного инженера А.Е.Леонтьева. В марте 1869 года Михаил Михайлович Окунев составил "Правила приема железа от судостроения", которые должны были предотвратить поступление от подрядчиков бракованного металла.
В начале июня 1869 года на стапеле начали установку первых составных частей киля. В январе 1870 года на заводе Берда разместили заказ на изготовление двух трехцилиндровых горизонтальных машин системы Модслея, суммарной мощностью в 9000 л.с. За работу Карл Николаевич (Чарльз) Берд запросил 995 000 рублей. 11 июля 1870 года в присутствии управляющего Морским министерством состоялась официальная закладка корабля. Работа закипела с новой силой. В июне 1871 года верфь посетил Э.Д.Рид. Он внес несколько предложений по устройству корабля, которые были приняты. Зимой 1871/1872 годов начали подготовку к спуску на воду. 30 мая 1872 года, в честь 200-летия со дня рождения основателя русского флота Петра Первого, приказом управляющего Морским министерством кораблю присвоили имя "Петр Великий". 15 августа 1872 года в торжественной обстановке броненосец был спущен на воду.
Недостроенный корабль отвели в Кронштадт, где работы продолжились. Только к февралю 1875 года на Ижорском заводе изготовили обе орудийные башни. Первое орудие для него отлили в январе 1869 года на Пермском заводе. Испытания прошли успешно. Но тут до адмиралов наконец дошло, что эпоха гладкоствольной артиллерии ушла в прошлое. Поэтому в мае того же года Круппу заказали 11-дюймовые стальные нарезные орудия. В июне 1871 года четыре таких орудия были доставлены в Россию. Но на испытаниях одно из них развалилось, а на остальных были обнаружены различные повреждения. Тем временем по указанию генерал-адмирала Константина Николаевича главным калибром для броненосца определили 12 дюймов. В исполнение этого решения в 1872 году на Обуховском заводе изготовили образцовую пушку. Интересно, что сначала ее отправили на Московскую, а потом на Всемирную Венскую выставку. И только в 1874 году решились приступить к испытаниям, которые успешно провели в 1875 году. К концу этого года изготовили полный комплект орудий и установили их на корабль.
Броню должен был изготовить Ижорский завод. И он уже начал подготовку, но помешали "поповки": заказ для них почему-то посчитали более срочным, и изготовление брони для броненосца отложили на полгода. Потом работы снова отложили, приступив к выделке брони для фрегата "Генерал-адмирал". Тут подсчитали и оказалось, что к спуску на воду комплект брони изготовить никак не получится, так как на это заводу потребуется около двух лет. Пришлось вовсе отменить заказ и обратиться к англичанам. 15 декабря 1872 года в.к. Константин Николаевич выбрал в качестве поставщика завод "Камель и К°" в Шеффилде, мотивируя это тем, что его конкурент завод "Браун и К°" в прошлом нередко отказывал нашим инженерам и техникам в передаче опыта. "Камель и К°" прекрасно справился с заданием, к качеству изготовления плит и срокам их поставки не было никаких претензий, а наши наблюдающие за их изготовлением подробно ознакомились с технологическим процессом. В ноябре 1873 года последняя партия брони была отправлена в Кронштадт.
За лето 1874 года на корабль установили машины и механизмы, и 2 октября 1874 года (без башен и артиллерии) он впервые поднял пары и пошел своим ходом. На следующий год провели ходовые испытания. Много неприятностей доставляли винты Гирша, которые разваливались на ходу, в конце года их заменили на винты системы Гриффитса. За зиму 1875/1876 годов планировали установить на корабль артиллерию и, закончив ходовые испытания, в 1876 году добиться вступления корабля в строй. Однако, завод Берда смог изготовить и установить новые винты только в августе, с 4 сентября корабль стал ходить под новыми винтами. 21 сентября провели испытания артиллерии. 24 сентября приступили к испытаниям главных механизмов. Корабль смог развить максимальную скорость в 12,5 узлов. Все шло хорошо, пока после двух часов полного хода не начались многочисленные прорывы трубок паропровода. Завод Берда в течении нескольких дней заменил некачественные трубки на новые, но разрывы продолжались. В ноябре дополнительно обнаружились выпучины на котлах. От завода потребовали устранить дефекты с обязательной переборкой машин. Не получив 254 000 рублей окончательного расчета, завод оказался в финансовом кризисе. Зимой выяснилось, что все медные паровые трубы имели различные дефекты, их замена была завершена только к маю 1877 года. Еще два года броненосец ходил со скоростью 10-11 узлов, при этом на нем все время шел перманентный ремонт. В конечном итоге завод Берда обанкротился, а корабль отправился в Англию. В 1881 году машины были полностью заменены компанией "Randolph and Elder" из Глазго. И только после этого (через 12 лет после закладки) он достиг проектной скорости.
Крейсер "Минин". Водоизмещение 5910 т (91,1х14,9х7,4 м), 1 ПМ 5290 л.с., 9 котлов, скорость на испытаниях 14,5 уз, запас угля ? т, ? миль (? уз). Экипаж 500 чел. Вооружение: 4 203-мм, 12 152-мм пушек.
Не менее длительной была история постройки полуброненосного фрегата (крейсера) "Минин". Его постройка началась в августе 1865 года по чертежам "Князя Пожарского". Согласно контракту, заключенному Морским министерством с заводчиками П.Ф.Семянниковым и В.А.Полетикой 30 ноября 1864 года, спуск на воду должен был состояться не позднее августа 1867 года, монтаж механизмов зимой 1867/1868 годов, а в июле 1868 года корабль должен был войти в строй. Наблюдающим за постройкой назначили корабельного инженера полковника А.М.Гезехуса.
Но в январе 1866 года Морской технический комитет предложил достроить корабль как башенный. На эту мысль его подтолкнули известия из Англии, где был заложен спроектированный Купером Фипс Кользом "Captain". Работы приостановили, а проект "Минина" переработали. Теперь он должен был нести две двухорудийные башни с 11-дюймовыми орудиями. Мощность машин подняли до 800 л.с. Для компенсации дополнительной нагрузки корпус пришлось удлинить на 7,3 метра. 22 июня 1866 года новый проект был утвержден. Переговоры о новой стоимости работ затянулись, и новый договор с подрядчиками был подписан только 8 октября 1866 года. Срок готовности корабля перенесли на июль 1869 года. Во время строительства выяснился большой перегруз корабля, потребовавший внести дополнительные изменения в проект. Из-за этого спуск на воду перенесли на 22 октября 1869 года. Достройка шла успешно, и 9 мая 1870 года "Минин" уже зачислили в строй. Но 7 сентября 1870 года английский "Captain", находившийся в своем первом плавании, перевернулся от порыва ветра и погиб вместе со всем экипажем и своим создателем К.Ф.Кользом.
В Морском министерстве появились опасения, что и "Минин" может постигнуть такая же участь. Все работы опять остановили и стали обсуждать дальнейшую судьбу корабля. Были варианты переделки в башенный броненосец береговой обороны или мореходный броненосец по типу "Петра Великого". В 1873 году возобладала мысль построить рангоутный крейсер с палубными артиллерийскими установками по типу фрегата "Генерал-адмирал". К прежнему проекту возвращаться не стали, а приняли предложение А.А.Попова. Согласно ему тяжелые 11-дюймовые орудия в башнях заменялись на 8- и 6-дюймовые пушки в бортовой батарее и спонсонах, а паровая машина заменялась на более современную. Это требовало очередной переделки корпуса, снятия уже установленной брони и других сложных работ, общая спецификация которых была готова в мае 1874 года. Сами работы продолжались до 1878 года. В свое первое длительное плавание крейсер отправился 1 ноября 1878 года, спустя 13 лет после начала работ по его постройке.
История постройки этих двух кораблей наглядно демонстрирует как слабость отечественной промышленности, так и колебания в высшем руководстве относительно выбора типов кораблей, которые нужны флоту. Управляющий Морским министерством Н.К.Краббе, при котором были заложены эти корабли, умер так и не дождавшись их вступления в строй. Вместо него 1 января 1875 года был назначен 58-летний адмирал Степан Степанович Лесовский, опытный моряк, жесткий и требовательный командир. Товарищем (помощником) у него стал 41-летний контр-адмирал Алексей Алексеевич Пещуров, опытный моряк, но человек довольно сухой, склонный к формальному теоретизированию и кабинетному стилю руководства.
17 июня 1876 года С.С.Лесовский представил генерал-адмиралу записку с планом судостроения. Взяв за основу количество крупных орудий, он указывал на то, чтобы уравнять силы с Германией нужно построить на Балтийском море пять броненосцев по типу "Петра Великого", а на Черном море для противостояния Турции - десять таких броненосцев. Для выполнения всей этой программы, по его расчетам, потребуется 18 лет и 85 миллионов рублей. На основании этой записки в июле того же года в.к. Константином Николаевичем был представлен доклад Александру II. Он повелел созвать совещание с участием канцлера А.М.Горчакова, военного министра Д.А.Милютина, министра финансов М.Х.Рейтерна, государственного контролера С.А.Грейга и управляющего Морским министерством. 27 июля состоялось заседание, на котором министр финансов и государственный контролер сослались на бедственное положение казны и рекомендовали сократить расходы на плавание, командировки служащих, награды и пособия чиновникам, а лишь потом просить деньги на новые корабли.
Кроме того, следовало определится с типом будущих броненосцев. На заседаниях комиссии состоявшихся 22 и 24 февраля 1877 года цесаревич Александр Александрович (будущий Александр III), а с ним вице-адмиралы К.Н.Посьет и Г.И.Бутаков, высказались против увлечения круглыми немореходными кораблями. Вице-адмирал А.А.Попов, пользуясь поддержкой в.к. Константина Николаевича, настаивал на продолжении их строительства. Он представил два новых проекта. Корабль для Черного моря должен был нести четыре 16-дюймовых орудия, быть защищен 24-дюймовой броней, иметь скорость 12 узлов и минимальную осадку, а для Балтики - монстр с четырьмя 20-дюймовыми орудиями и 36-дюймовой броней. Несколько позже наследник так выразил свое отношение к этим прожектам: "Только бы удалось приостановить постройку этих поганых броненосцев, если действительно Морское министерство собирается их снова строить".
Споры о выделении денег и типе будущих кораблей затянулись и были прерваны начавшейся Русско-Турецкой войной 1877-1878 годов. В ходе нее "поповки" совершили единственное плавание, не выпустив при этом ни одного снаряда, все остальное время простояв на Одесском рейде. Боевые действия вновь продемонстрировали, что флот должен быть сбалансирован по классам и численности кораблей. Ни импровизированные крейсера, переделанные из пароходов Русского общества пароходства и торговли (РОПиТ), ни минные катера не могли существенно изменить обстановку на море. На протяжении всей войны русское командование нуждалось в мореходных броненосцах. Особенно остро эта потребность проявилась после февраля 1878 года, когда в Мраморное море вошла британская Средиземноморская эскадра под командованием вице-адмирала Д.Хорнби. Ее появление позволило туркам выиграть время для укрепления Чаталджинских позиций и переброски подкреплений из Румелии и Малой Азии. Понимая, что после этого шансы на успех операции стали слишком низкими, император Александр II не решился отдать приказ о штурме Константинополя. Так отсутствие на Черном море нормальных кораблей привело к тому, что Россия под политическим давлением Вены и Лондона лишилась многих плодов победы, достигнутой силой русского оружия ...
* * *
"Представь себе ситуацию, - писал в.к. Алексей Александрович своему старшему брату цесаревичу Александру, - что план мой, предложенный в 1870 году, был бы принят. Если бы дядя отказался от поддержки А.А.Попова и его "плавающих тарелок". На те же деньги, что были потрачены для сооружения двух этих совершенно бесполезных судов, мы могли бы сейчас иметь боеспособную эскадру из четырех, а то и восьми броненосцев. Вероятность столкновения с ней скорее всего заставила бы Дизраэли отказаться от посылки эскадры в Дарданелы и весьма умерила бы его пыл на переговорах. Ах! если бы папенька тогда меньше пенял мне на несдержанность в словах и прислушался к сути самого предложения ..."
Предложение великого князя Алексея Александровича, озвученное им на одном из заседаний Морского министерства, сводилось к следующему. Мореходные и боевые свойства круглых судов, предлагаемых контр-адмиралом А.А.Поповым, совершенно не изучены. Оценить их боевую эффективность не представляется возможным. Кроме того, судостроительная база на юге России слабая, опыта в строительстве современных броненосных кораблей у нее нет. Потому не стоит рисковать и устраивать дорогостоящие эксперименты. Вместо этого лучше выбрать два самых изношенных монитора типа "Ураган", разобрать их в Петербурге и снова собрать в Николаеве, одновременно проведя капитальный ремонт. В процессе сборки специалисты Николаевского адмиралтейства получат опыт необходимый для постройки еще двух таких же новых мониторов. Кроме того, во время этой операции 9-дюймовые гладкоствольные дульнозарядные орудия Круппа следует заменить на 9-дюймовые стальные нарезные орудия образца 1867 года, значительно повысив огневую мощь этих кораблей. Перевозка и сборка старых и постройка новых мониторов, подсчитал тогда в.к. Алексей, обойдется почти вдвое дешевле, чем строительство двух "поповок". Так как и сами мониторы несколько меньше, и для них не требуется изготавливать сложные толстые гнутые бронированные поверхности. (Стоимость постройки мониторов типа "Ураган" определялась по 568 956 рублей за один корабль, контрактная стоимость одной "поповки" 1 940 000 рублей - Р.И.)
Так как в то время уже шла постройка башенных фрегатов типа "Адмирал Лазарев", то ослабления обороны столицы не произошло бы. Наоборот, не устраивая экспериментов с перестройкой "Минина", уже в 1871 году, после снятия ограничений Парижского трактата, можно было бы таким же образом перевезти на Черное море еще и две бронированные канонерки типа "Русалка". Собрав их на Лазаревском адмиралтействе и заказав ему постройку еще двух таких же. (Стоимость постройки лодки типа "Русалка" была 539 000 рублей, контрактная стоимость крейсера была 1 235 000 рублей, по факту на него истратили 2 944 096 рублей - Р.И.) Тогда к началу войны с Турцией получили бы два отряда броненосных кораблей, один из которых мог бы эффективно действовать у побережья, поддерживая фланг наступающей армии, другой, усиленный вспомогательными крейсерами, наносить удары по турецким портам. А собранные вместе они могли бы конкурировать с английской эскадрой.
К сожалению, никто из уверенных в себе высокопосаженных особ не захотел прислушаться к мнению молодого флигель-адъютанта, хоть он и являлся сыном императора. Ведь на серийных кораблях карьеры не сделаешь. Старый генерал-адмирал в свойственной ему манере заявил, что "яйца курицу не учат", молодой великий князь вспылил и наговорил лишнего ("Жаль, что в этом собрании заседают курицы!"). Александр III не стал долго разбираться в ситуации и в наказание отправил сына в длительное плавание на фрегате "Светлана" ...
23 июня 1880 года сменился управляющий Морским министерством. Вместо вице-адмирала С.С.Лесковского им стал его товарищ вице-адмирал Алексей Алексеевич Пещуров. Степан Степанович ушел с поста, чтобы возглавить формирующуюся Тихоокеанскую эскадру в связи с осложнениями возникшими во взаимоотношениях с Китаем.
К концу 1880 года в составе русского флота числилось 311 кораблей: 11 фрегатов, 12 корветов, 16 клиперов, 26 шхун, 6 транспортов, 13 яхт, 2 тендера, 4 пароходо-фрегата, 1 броненосец, 10 мониторов, 2 "поповки", 3 броненосные лодки, 3 крейсера, 25 канонерок, 2 миноносца, 111 миноносок, 51 пароход и 10 таможенных судов.
На дальнейшее его развитие повлияла смерть императора ...