На город опустились сумерки, зажглись первые фонари. Народ потянулся в квартиры после вечерних прогулок, кое-где еще слышались командные выкрики встревоженных мамаш – что-то вроде «Маша, Саша, домой». Запоздавшие работяги торопились домой с тяжелыми пакетами продуктов. Наступала последняя августовская ночь. Завтра уже осень…
То, что лето уверенно сдало свои позиции явно уже чувствовалось существенно похолодало, с севера тянуло даже морозцем, отчего цветы на клумбах тревожно замерли в ожидании своей неминуемой участи.
На лавочке в парке рядом с многоэтажкой сидел старик – по всему виду бомж. Волосы его несколько месяцев уже не видели ножниц, отросшая щетина давно превратилась в неухоженную бородёнку, старый потрепанный пиджак явно не спасал от первого холода. Старик смотрел на дом, куда-то вверх – там на предпоследнем этаже раньше были окна его квартиры…
Они сейчас вон – светятся. Только квартира больше не его. Старик тяжело вздохнул, с трудом поднялся, закинул за плечи видавший виды брезентовый рюкзак, обернулся, ещё напоследок глянув на чужие теперь окна, и уныло побрел своей дорогой. Идти ему было недалеко – там, на соседней улице он и обитал в старом брошенном гараже. Поговаривали, что скоро их сносить будут. Но пока этого не случилось, старый бомж, как мог обустроил своё жилище нашёл на свалке плед, подушку…
Кто-то рядом с гаражами оставил ещё пригодный диван, тумбочку – все это и нашло последний приют в гараже…
У гаражей было особенно темно, старик подсветил себе спичками, чтобы нащупать проволоку, на которую он, вместе замка, запирал свое жилище. Изнутри послышался слабый визг.
— Что, Бимка, соскучился? – улыбнулся старик, — погоди чуток, сейчас я открою двери и побегаешь. Я тебе молочка купил, поешь немного…
Через минуту дверь со скрипом открылась, и из темноты выскочил небольшой пёс – белоснежный настолько, что даже в безлунную ночь его с лёгкость можно было разглядеть пушистый, на смешных коротких лапах…
Пёс радостно взвизгнул при виде хозяина, потом дал стрекоча вдоль гаражей. Старик терпеливо ждал, пока его друг сделает все свои дела и вернётся назад. А потом они сидели с ним у гаража, греясь у небольшого костерка, на котором кипятился закопченный чайник. И, глядя на огонь, каждый о чем-то думал…
Неизвестно, о чем думал Бим – наверное, о том, что повезло ему! Его, годовалого пса, прежний хозяин просто выкинул на полном ходу из машины – надоел…
Так и умер бы он на обочине дороги, если бы в это время не проходил старик. Его сегодняшний хозяин подобрал, залечил раны, даже лапку правильно зафиксировал шиной так, что срослась она практически без изъяна – слегка Бим прихрамывать начинает, когда долго бегает…
Да, повезло ему с новым хозяином, вот уже три месяца вместе и живут. А старик, поглаживая Бима, думал о том, что надо искать другое жильё – скоро этот жестяной гараж не защитит его от холода и мороза. Да и все чаще пугают, что снесут скоро здесь все – подземная автостоянка что ли будет…
Вообще-то у Ивана Ивановича была своя квартира до недавнего времени – это на ее окна он регулярно ходит по вечерам и смотрит. Но вот уже с весны он там не живёт, выгнала его дочка…
Настя была ему неродная – он женился на своей Татьяне, когда девочке было десять лет. Иван тогда работал на з аводе мастером, была у него родительская квартира. Таня в бухгалтерию работать пришла. Сошлись они с Иваном быстро. Таня после неудачного брака думала, что больше никого не полюбит, но Иван смог растопить её лёд на сердце. А вот Настя с первого дня невз любила отчима, хотя он был с ней и ласков, и подарками баловал – все ждала, что ее папка, первый муж Тани, вернётся. А он алкоголиком был, где-то и сгинул. У Тани однокомнатная квартира была, у Ивана – двухкомнатная. Решили, продать их обе и купить одну большую, трёхкомнатную. Думали ведь, что их семья будет расти. Но не дал им бог совместных детей. А Иван и не печалился – у них ведь есть Настя. И ничего, что девочка иначе как «дядя» его не наз ывает, ничего, привыкнет…
После школы Настя в институт поступила, а как его окончила, уехала в столицу. Иван с Татьяной уже на пенсию вышли. И вот тогда з аболела Татьяна, а через полгода умерла. После похорон матери Настя в родном городе осталась – видимо, не пожилось ей в столице. А Ивану даже и лучше – все не одному куковать в их огромной квартире. Тем более что дочке в родном городе тоже можно и работу найти, и личную жиз нь устроить. Настя устроилась в нотариальной конторе, юрист ведь по образ ованию. Иван радовался – всё у дочки устроится. Вот видела бы Таня, эх
И Настя из менилась. Она теперь не огрыз алась отцу, всё больше ласковая. Иван думал, что повз рослела дочка, оценила его наконец. Настя на себя все з аботы вз яла, даже пенсию отца з а него получала – чего ему на почту ходить. А Ивану что? Доверяет же дочке. Пусть и не родная по крови, он же столько лет ее растил. Тем более что всю пенсию она до копеечки отдавала. Иван только бумаги там какие-то подписал, чтобы Настя без проблем его дела решала. Он особо и не вчитывался в документы – поставил свою подпись и все…
А по весне Настя вдруг з амуж собралась. Иван так обрадовался – жених представительный, чуть старше дочки, но это ничего – лишь бы любили друг друга.
— Настя, а вы где жить будете? – как-то спросил Иван Иванович дочку, — у нас или у Кости твоего?
— Мы будем жить у меня, — как-то холодно ответила Настя.
— Вот и хорошо! – обрадовался старик, — всё мне веселей будет, не бросишь ты меня.
— Ты меня не понял! – Настя в упор посмотрела на того, кто з аменил ей отца, — мы будем без тебя жить.
— Как это? – не понял Иван Иванович, — ты квартиру себе что ли купила?
— Нет, это моя квартира! И жить мы будем в ней вместе с Костей! Без тебя!
— Настя, так это же и моя квартира, — растерялся старик.
— Да что ты говоришь? – з асмеялась дочь, — ты мне сам свою долю подписал, а мамина мне по наследству досталась!
— Да когда я подписал? – у старика от расстройства прямо губы з атряслись, — ты что-то путаешь, дочка.
— Да какая я тебя дочка? – з акричала Настя, — ты мне никто! Убирайся отсюда, больше ни дня с тобой не хочу под одной крышей жить!
И прямо в нос Ивану Ивановичу какие-то бумаги сует…
Вот тогда старик и понял, что з а документы он подписал. Там кроме доверенности на получение пенсии еще и его отказ на его часть квартиры, в польз у Насти. Все она сделала по з акону, комар носа не подточит!
Старик попытался приз вать Настю к совести, судом пригроз ил, да всё впустую. В тот же вечер пара крепких ребят скрутили его и вывели на улицу, и вещи его – в одном рюкз аке, выкинули следом. Иван Иванович у подъез да несколько дней сидел, к соседям обращался. А соседям что? Они тут все поменялись в последнее время – всем до старика нет дела. А Настя вид делала, что з нать его не з нает, з амки в квартире поменяла. Иван Иванович в полицию пошёл. Но там такой уставший дежурный сидел – он только сказ ал, чтобы старик написал з аявление. Но Иван Иванович понял, что как только он вышел из отделения, его з аявление в мусорном ведре оказ алось. Обидно было так, что не высказ ать.
Вот и отблагодарила его Настя. Иван Иванович плакал, вспоминая, как он лечил ее сбитые коленки после падения с велосипеда в детстве, как ходил на родительские собрания вместо Тани, как танцевал вальс с Настей на выпускной…
Все это Настя з абыла…
Эх, Таня, что же дочка творит…
Иван Иванович смирился со своей участью. Потом вот на этот гараж наткнулся, собаку подобрал. Хороший пес – все живая душа рядом. Иван Иванович жил на то, что сдаст бутылки, дворнику или груз чикам поможет. Копейки – но все же…
Пенсию ведь Настя з а него так и получала. Иван Иванович решил, что не будет он воевать с дочкой и на весь мир ее славить сколько проживет – столько и проживет. Хотя з има впереди…Бояз но…
В то осеннее утро Иван Иванович подсчитал свои скудные финансы и понял, что денег даже на хлеб не хватает. А ещё бы молока надо бы. Не себе – Биму…
Вспомнил он, что недалеко, на выез де из города, есть фермерские поля. Картошка там сейчас уже точно поспела. Старик никогда ни у кого и пуговицу не украл, а тут решил накопает немножко, с ведро, и продаст. Купит молочка, а может быть и на дешевый кусок колбасы хватит. Решил, к вечеру там быть – чтобы не поймали, не приведи господи. А то вот стыдобище будет! Вз ял свою сапёрную лопатку, которую также на свалке нашёл, ведерко старенькое (тоже оттуда), и направился к полю. Солнце катилось к з акату, когда старик докапывал, оглядываясь, последний куст. Бим, понимая, сидел на стороже, внимательно поглядывая по сторонам – всё спокойно.
— Нельз я так, Бимка, делать, — с грустной улыбкой сказ ал Иван Иванович и аккуратно з аделал ямки от лунок, чтобы в глаз а не бросались сраз у.
Ночью у гаража они с Бимом напекли картошки, наелись от души! А утром, прихватив ведро, отправились на рынок. Но оказ алось, что на рынке торговцев картошки и так много. И не по одному ведру – с машин, сетками продают. Иван Иванович все же стал с Бимом у самого края торговых рядов, выставил ведерко…
Но свои правила з десь. Подошёл к старику толстый мужик, усмехнулся:
— Старик, з а место платить надо, — говорит он.
— А сколько, мил человек?
— Двести рублей гони.
— Да где же я их воз ьму? Я своё ведро з а столько ровно и продаю!
— Тогда иди с рынка! И побыстрее! А то намнут тебе бока, и на воз раст не посмотрят! – и мужик угрожающе сжал кулаки.
Делать нечего. Раз вернулся старик и пошёл прочь со своим ведром, и пес рядом поковылял, уныло поскуливая.
— Что, Бимка, видать, сами будем картоху нашу есть, — вз дохнул Иван Иванович и погладил пса по з агривку.
Но тут ему в голову пришла идея! Они как раз с Бимом шли по улице, где расположились богатые дома. Старик как рассудил обычные люди чаще всего тоже копейки считают, вряд ли кто купит с рук, на рынок пойдут торговаться. А з десь – что эти двести рублей для богачей? Может, кто и сжалится…
Решил Иван Иванович, что надо искать самый шикарный особняк на улице. Там точно не откажут. Через пару минут увидел трехэтажный, обнесенный добротным желез ным з абором. Вот туда ему надо! Старик нажал кнопку з вонка на воротах. Ему открыл удивленный охранник.
— Чего тебе, дед?
— Да вот картошку хоз яевам не надо?
Охранник ничего и ответить не успел, как в воротах появился крупный мужчина лет сорока с огромным з олотым перстнем на пальце.
— Миша, какие-то проблемы? – спросил он охранника.
— Петр Сергеевич, да это бомж, — виновато ответил охранник, — сейчас я его прогоню.
— Погоди! – хоз яин с усмешкой уставился на Ивана Ивановича, — картошку, говоришь, продаёшь?
— Да, — робко ответил старик, — всего двести рублей ведро.
— Ого! – з асмеялся богатей, — да ты цену вломил! Ещё скажи, сам выращивал?
Иван Иванович неуверенно кивнул в ответ.
— Да ты не только вор, так ещё и врун! – вскричал мужчина, — да я сейчас полицию выз ову! Они живо с тобой раз берутся, бомж вонючий! Хотя нет! Миша, спускай Джека!
Охранник немного помялся и пошёл во двор. Через минуту Иван Иванович увидел, как по тропинке к воротам бежит алабай…
Иван Иванович раз вернулся и что было духу припустил от дома. Больные ноги с трудом его слушались, сердце стучало как бешенное, а от страха руки так и ослабели – каз алось он сейчас выронит, это несчастное ведро картошки. З а спиной старик слышал довольный смех богача и громогласный лай пса, которого охранник все же удержал у самых ворот. Бимка бежал рядом, прижимаясь к хоз яину. Он тоже так напугался. В какой-то момент пёс попал старику под ноги, и Иван Иванович не удержался на слабеющих ногах и упал прямо на дороге. В двух шагах притормоз ила красная машина, и из неё выскочила девушка.
— Дедушка, вы в порядке? – она присела рядом.
— Да всё хорошо, милая, — ответил старик, едва сдерживая слез ы, — ты из вини, я напугал тебя, чуть под машину к тебе не бросился. Я не раз глядел со страху.
— Вы от кого убегали?
— Не важно… Ты из вини.
Девушка в это время собрала картошку и осторожно вытерла ладошки салфеткой, внимательно посмотрела на Ивана Ивановича.
— А что вы тут делали? Я вас раньше не видела.
— Да я картошку хотел продать, — приз нался старик, — вот предложил.
И он кивнул в сторону трехэтажного особняка. Девушка покачала головой.
— Это Петру что ли, соседу моему? Это он вас так напугал? Наверное, алабаем своим? Вот гад! Нет, так он неплохой, но как найдёт! Видать, опять со своей Анжелкой поругался, вот и з лобствует.
Старик ничего не ответил, понурив голову, он еще раз из винился, вз ял было ведро и направился восвояси.
— Подождите! – окликнула его девушка, — давайте мне вашу картошку! У нас как раз кончилась!
И девушка протянула Ивану Ивановичу тысячу рублей.
— Ой, это много! У меня сдачи нет, – растерялся старик.
— А это вам з а моральные потрясения, — улыбнулась девушка, — з а моего несдержанного соседа!
Вз яла это ведро и пошла к машине, а Иван Иванович растерянно смотрел ей вслед.
— Спасибо! – крикнул он, опомнившись.
— Будьте з доровы, дедушка! – ответила девушка с улыбкой и уехала.
А Иван Иванович вместе с Бимом повернули к себе в гараж – да уж, и приключение у них вышло!
Вечером у гаража Иван Иванович жарил на костре сосиски и пил какао. Бим рядом грыз сахарную косточку. Гараж этот находился поодаль от домов, поэтому дым костра никому не мешал, рядом проходила автомобильная дорога. Старик и собака сидели вновь вдвоем и каждый думал о своем. Внез апно их внимание привлёк автомобиль, который ехал по дороге как-то странно, вихляя из стороны в сторону, через несколько мгновений он слетел на обочину и врез ался в дерево. Из -под капота пошёл дым. Так случилось, что рядом никого не было – ни машин, ни людей, лишь одинокий бомж со своей собакой. Иван Иванович вместе с Бимом кинулись к автомобилю. Водитель был жив, но без соз нания. Старик с трудом открыл дверь и вытащил мужчину, пёс со всех сил помогал ему – тянул з а пиджак.
— Эко, какой ты крупный, парень, — утирая пот со лба, сказ ал Иван Иванович, укладывая мужчину на траву.
В следующую секунду он с удивлением уз нал в водителе того самого хоз яина особняка, который утром спустил на них с Бимом своего пса…
А потом раз дался вз рыв – машина з агорелась. Водитель пришёл в себя, и с трудом сел. Он молча смотрел на машину, потом перевел вз гляд на старика. Его лицо дрогнуло – он тоже его уз нал.
— Это ты меня спас? – потрясенно прошептал он.
— Да мы с Бимом рядом были, у вас машину з анесло чего-то, — почему-то виновато ответил Иван Иванович.
— З анесло, — слабо усмехнулся мужчина, — это явно Анжелкин любовник тормоз а подрез ал.
И он потерял соз нание. Потом приехала скорая, пожарные. Петра увез ли в больницу, машину потушили. Иван Иванович вернулся с Бимом в свой гараж.
— Вот как бывает, — шептал старик Биму, з асыпая, — он на нас своего пса спустил, а мы его с того света выдернули. Доброе дело, Бимка сделали…
Через пару недель рядом с гаражом остановилась новенькая чёрная машина. Иван Иванович с тревогой выглянул – неужели выгонять его приехали? И куда ему теперь? Из машины вышел Петр.
— З дравствуйте! – увидев старика, улыбнулся он, — а я к вам.
— З ачем? – напрягся старик.
— Я же помню, что вы меня спасли, а ещё помню, как гадко поступил с вами. Вы уж простите меня!
Петр помолчал, кусая губы.
— У меня в тот день всё наперекосяк шло. Уз нал об из мене жены. А потом вы с той картошкой. Вот на вас всё з ло и выместил. Простите меня.
— Бог простит, — сухо сказ ал старик и отвернулся.
— В первую очередь вы простите! – Петр вз ял старика з а руку, — вот чем я могу вам помочь?
— Не противно? – улыбнулся Иван Иванович.
— Что противно?
— Вонючего бомжа з а руку брать?
Пётр покраснел, потом присел на чурбачок рядом с гаражом, обхватив голову.
— Вот вы думаете, я такой з ажравшийся богатей, который людей ненавидит? — с болью спросил он, — а это не так! Я ведь з наете, сколько всего пережил, пока свой биз нес поднял? Даже голодовать приходилось. И тоже было, что жить негде. А потом я человека встретил, он мне и помог. Вначале я на рынке торговал.
— Уж не картошкой ли? – грустно улыбнулся старик.
— Нет, не картошкой… старыми телефонами… а потом уже смог раскрутиться. У меня на всё почти двадцать лет ушло. И вот сейчас, когда у меня все есть, я женился. Думал, жена меня любит. А она с автослесарем у меня под носом крутила. Он эту аварию и устроил… а она мне что-то в чай подсыпала. Понимаете, убить меня хотела. А я её любил! Вот такой дурак. Сейчас её с любовником арестовали.
— Да, парень, жиз нь порой несправедлива, — вз дохнул Иван Иванович, — я ведь тоже думал, что дочка меня любит. Хоть не родная она мне, а всё же я её вырастил. А она меня из дома выгнала. Вот я и скитаюсь на старости лет. Вместе с Бимом мы бомжи.
— Хороший у вас пес, — кивнул Пётр, — вы не думайте, что я бы спустил на вас собаку. Я же сказ ал охраннику, чтобы он держал Джека. Прости меня ещё раз .
Они помолчали. Пётр что-то ещё хотел сказ ать, наконец решился.
— Слушайте, а переез жайте ко мне жить! Уже холодно, скоро з има. Куда вы пойдёте?
— Да з ачем я вам? – удивился Иван Иванович, — да и не з наете вы меня. Вдруг я вор? Кстати, ту картошку я действительно, украл.
— Вы не вор, — улыбнулся Пётр, — я это вижу. А картошка… С ведра хоз яин, думаю, не обеднел.
Они вновь помолчали.
Сентябрь выдался в том году ветреный и дождливый. Вот и в тот день — вроде бы солнышко светило, а потом враз все небо з аволокло тучами, и пошел холодный дождь.
— Иван Иванович, поехали ко мне! – даже как-то жалостливо попросил Петр, — не хотите у меня просто жить, будете садовником, у меня для него как раз домик имеется на территории, там всё благоустроено.
— Да какой я садовник! – отмахнулся Иван Иванович, — я всю жиз нь на з аводе отрубил.
— Научитесь! – улыбнулся Петр, — в конце концов, у вас будут помощники.
— А Бим? Я его не брошу!
— Там у домика поставим хорошую будку. Только придется Биму на цепь! Не переживайте, Джек у меня в вольере живёт, да и так он мирный, привыкнет к вам…
Пётр вопросительно посмотрел на старика и собаку. Иван Иванович, подумав, согласился. И Бим тоже был явно рад…
Прошёл год.
Иван Иванович обосновался на новом месте. И даже начал понемногу вникать в садовничьи премудрости. Бим, на удивление, с Джеком поладили. Хотя поначалу, каз алось, алабай однажды его сожрет. А сейчас они иногда даже гуляют вместе.
Пётр оказ ался вполне адекватным и нормальным человеком. Более того – у него сейчас роман. С той самой девушкой, которая год наз ад купила у Ивана Ивановича ведро картошки. Юля живёт с родителями, работает переводчицей. Она давно влюбилась в Петра, но считала, что все это без надежно – куда он уйдёт от своей Анжелы. Но Пётр вдруг понял, что помимо его из менницы-жены в мире много з амечательных женщин. Вскоре с Юлей они должны пожениться.
Однажды Ивана Ивановича увидела Настя. Старик как раз в магаз ине покупал садовый инвентарь. Увидев отца, девушка подбежала, обрадовалась.
— Папа, — вскричала она, — как я рада тебя видеть! Я всё это время думала, где ты. А ты вот хорошо выглядишь, молодец.
— Думала ты? – усмехнулся Иван Иванович, — а искать не пробовала?
Настя смутилась, а потом расплакалась – рассказ ала, что Костя ее бросил, на работе проблемы, денег нет.
— А ты как? – вытирая слёз ы, спросила она.
— А я садовником работаю у одного миллионера, — немного преувеличив финансовые воз можности Петра, сказ ал Иван Иванович, — дом у меня свой.
— Папа, а может нам попробовать общаться? – с надеждой спросила Настя. Иван Иванович помолчал, потом улыбнулся, поцеловал дочку в щечку и попрощался, так ничего и не ответив.
Пусть живёт Настя, как з нает…