Из интервью бывшего заключенного концлагеря Бухенвальд:
Я однажды слышал интересный диалог одного из заключенных и немца, который в компании пил пиво. У них это заведено: сядут кружком, веселятся, шутит. Выпили, решили с пленными пообщаться. На беседу потянуло. Позвали одного - советский командир. Немцы к нему с вниманием относились, его часто таскала к себе начальство, угощали и уговаривали войти в руководство РОА, как Власов в штабе место обещали. Нам же постоянно внушали, что вот-вот Сталин запросит мира.
Немец с пивом спрашивает: На что вы надеетесь Немецкие армии уже под Сталинградом, и опять свою бодягу про Сталина.
А тот хмыкнул и говорит: Я еще в Берлине выпью пива за нашу Победу.
Немцы со стульев попадали, так им смешно стало.
А он им: Хотите, пари?
Тут они смолкли, смотрят на него, не понимает, издевается над ними или дурак.
Один с красной мордой заворочался, стал расстегивать кобуру, а наш ему: Я так понимаю, что спорить вы не хотите. Можно спросить: почему, если вы так уверены. Веселье кончилось.
Было видно, что настроение у немцев испортилась в раз. Получалось, что один пленный, которого они могли убить в любую секунду, тогда и сделал их как детей. Сидели, не знали, как друг перед другом сохранить лицо.
Потом один из них протянул с ехидцей: Я принимаю твои паре, но твоя жизнь мне неинтересно. Ты ничто, и жизнь твоя ничего не стоит. Когда Германия победит, ты лично, ты расстреляешь столько своих камрадов по несчастью, сколько я тебе скажу. Я прослежу, чтобы ты выжил. Ну, как тебе мое условие?
Наш молчал, видимо, думал, что ответить.
Потом сказал: Допустим, а что можете пообещать, что сделаете вы, когда в Берлине повсюду будут портреты Сталина?
Немцы не все понимали, пока переводчик переведёт, они уже нить разговора теряли. Тут услышали про портреты Сталина в Берлине, повскакали, как ужаленные.
Накинулись на своего: Зачем он унижается, споря с рабом?
А немец злой, бледный, стоит, сверлит пленного глазами и сказать ничего не может. А нашего не остановить. Впрочем, спор можно считать бессмысленным, побитый враг уже ничем не интересен.
Но я бы что-нибудь придумал с вашего позволения. Мне пора, работа не ждет. Повернулся и пошел.
Все, кто наблюдал эту сцену, были уверены, что его расстреляют на месте, изрешетят ему спину. Он их не просто провоцировала, он их унижал. Но это по мере только мы, кто все это слышал. То ли перевод до немцев полностью не доходил, или переводчик снижал градус, сглаживал. Немцы размахивали пистолетами, ругались, спорили, но к единому мнению так и не пришли.
Махнули на русского рукой, но веселье уже не клеилась. Разругались и разошлись. Может, уже пьяны и были. Мы пиво потом допили. Хорошие у них пиво. Ох и дал он им тогда, своим паре.
У этой истории не менее замечательный финала. Тот военно-пленный, такие до Берлина дошел. Сначала на рейхстаге расписался, а потом искал, где бы пива выпить. Все закрыто.
Как открылась первая пивнушка, он туда: Сфотографируйте меня, братцы! И давай рассказывать, как фрица того до белого каления довел.