За спиной Веры хрустнула ветка. Она обеспокоенно оглянулась. Неприветливого вида незнакомец с ружьем пристально смотрел на нее. Его колючий, хмурый взгляд не понравился ей.
- Вот. Заблудилась, - с опаской глядя на него, сказала она, потирая ушибленную ногу.
- Это ваши геологи бьют шурфы у Березовой? – спросил он, подходя ближе.
- Наши.
- Понятно, - сказал он и, подняв, легко забросил ее на плечо.
- Куда мы? – испуганно спросила она.
- Здесь недалеко, - буркнул он.
Вскоре за деревьями показалось какое-то строение. Вера поняла, что это было зимовье незнакомца. Войдя в избушку, он посадил ее на широкую скамью, покрытую звериной шкурой.
- Вы здесь живете? Один? Вы кто? – еще больше пугаясь, спросила Вера.
- Что с ногой? – не отвечая на вопрос, он опустился перед ней.
- Просто ушиб, - отодвигаясь, ответила она, - Вы кто?
- Я здешний лесник, - он встал, понимая, что девушка боится его.
Такой ответ немного успокоил, она огляделась. Низкий потолок, посередине стол, русская печь, от развешенных пучков трав шел приятный запах хвои, укропа, полыни. В углу попискивала рация.
Лесник достал из печки чугунок с картошкой, нарезал большими ломтями хлеб и сало.
- Поешь, еще не остыла. Я сейчас свяжусь с геологами, сообщу, чтобы не беспокоились.
Уже совсем успокоившись, Вера с жадностью набросилась на еду.
- Придется вам здесь задержаться, - снимая наушники, сказал он, - мне ответили, что пока не могут прислать вертолет. Передают вам привет.
Но Вера уже не слышала его. Прислонившись к стене, провалилась в глубокий сон.
Утром ее разбудил луч солнца, пробивавшийся сквозь маленькое, подслеповатое оконце. Повернув голову, она обнаружила рядом спящего вчерашнего спасителя. При свете дня парень уже не казался ей дремучим и страшным, он был очень молод. Просто заснувший от усталости мальчишка.
Зевая и поеживаясь от утренней прохлады, Вера вышла из избушки. Бескрайнее море тайги окружало со всех сторон. Могучие деревья, залитые солнцем, стояли стеной. Завернув за угол избушки, она увидела бурлящий ручей, падающий с невысокого камня. Ловко, по камушкам, перебралась на противоположный берег. Присела на корточки и долго смотрела на струящуюся воду. Затем разделась по пояс и, плеснув в лицо чистой водой, громко рассмеялась. Но увидев на другом берегу ручья своего нового знакомого, смущенно замолчала. Он с интересом наблюдал за ней.
Она встала. Не отрываясь, как завороженный, он смотрел на ее влажную, обнаженную грудь.
- Смотри, не ослепни, - зачерпнув из ручья пригоршню воды, брызнула на него, - Ну что встал столбом?!
Ее насмешливый взгляд, не отпуская, звал его к себе. Парень смущенно опустил глаза и быстро зашагал к зимовью.
Вернувшись в избушку, не увидев на месте ружья, Вера рассмеялась.
- Мальчишка! Сбежал!
Весь день, не зная чем занять себя, Вера скучала, с нетерпением ожидая его.
Под вечер затопила печь, из нехитрых припасов приготовила ужин. Управившись, прилегла и незаметно уснула. Проснулась от осторожного скрипа входной двери. Она приоткрыла глаза и незаметно, из-под ресниц, наблюдала за вошедшим. Повесив ружье, лесник зажег лампу. Достал из печи ужин и принялся за еду. Потом убрал все со стола и, сидя к ней спиной, стал что-то писать в толстой тетради. Вера с досадой смотрела на него.
- Бирюк лесной, - немного разозлившись, подумала она.
Ей не давало заснуть воспоминание, как он смотрел на нее утром у ручья. Она не могла забыть, какое впечатление произвела на него.
Наконец, он погасил лампу и, спрятав в стол тетрадь, лег рядом.
Вера нетерпеливо потянулась, чтобы погладить его. Но он перехватил руку и прижал к своим губам. В темноте она слышала прерывистое дыхание. Трепетное волнение охватило ее. И в следующую минуту почувствовала обрушившийся на нее поток поцелуев.
- Какой ты нежный, - шептала она в изнеможении, растворяясь в своих ощущениях, теряя реальность происходящего. Каждое прикосновение доставляло необыкновенное блаженство.
- Ты мое счастье, - словно в забытьи срывалось с ее губ.
- Ты сама – счастье!
Утром Вера проснулась поздно. Ружья на привычном месте не было. Она улыбнулась.
- Опять сбежал!
Неожиданный звук винтов приближающегося вертолета заставил ее быстро одеться. Достав из стола тетрадь, Вера написала: «Тебя невозможно забыть. Ты навсегда останешься в моем сердце!»
Прильнув к иллюминатору, не отрываясь, она смотрела, как удалялась избушка, в которой была так неожиданно счастлива.
В ее душе поднималась странная грусть, слезы застилали глаза.
