Начало истории | Предыдущая глава
Глава 7.
Никого не оказалось рядом, чтобы стряхнуть это помутнение рассудка. Зато вся злополучная история восстановилась в стройной хронологии.
Первый насыщенный учебный год в университете заканчивается, а я так и не успела толком подружиться с ребятами. Одна из весёлых компаний, успевшая сплотиться во время совместных проектов, зовёт меня поехать с ними в детский лагерь в качестве вожатых.
«Это отличная практика по детской психологии, заодно в компанию попаду» - я приняла с воодушевлением этот вызов.
Мы прошли подготовку, и вот уже началась смена. Мне дали старший отряд и опытную коллегу по имени Лиза, чтобы набраться знаний на практике. Очень амбициозная, уверенная и добрая к детям девушка. За ней было интересно даже просто наблюдать: всегда на виду, активно участвующая в подготовках к конкурсам и просто кладезь идей для детских спектаклей.
Начало смены было удачным. Дети сплочались, побеждали в спортивных конкурсах, а я старалась поддерживать и хвалить их. Но был один мальчик, Питер, у него никак не получалось наладить ни с кем контакт. Он, как волчонок, шарахался от массовых конкурсов, никогда не шёл первым на контакт, и дети быстро потеряли к нему интерес, хотя иногда и задирали. Лиза быстро расставила границы для хулиганов, и Питера не трогали, нарочито обходив стороной и закрывая перед носом дверь.
Время шло к концу смены, мы с другими вожатыми порядком устали от жизни по строгим правилам и распорядку лагеря, поэтому позволили себе обнаглеть и после отбоя спрятались в небольшом лесу позади лагерного корпуса. Физруки, молодые парни, принесли напитки и снеки, Лиза включила на телефоне музыку.
-Что это за пойло? - грубо отозвался наш главный скептик, а по совместительству плаврук Алекс. Видный молодой человек с треугольным торсом и крупными ладонями, на голову выше сверстников, отчего кинутый им на меня двусмысленный взгляд вышибал на лбу испарину - я всегда испытывала слабость к высоким парням.
-Пей, не задерживай очередь, - Лиза выхватила бутылку у Алекса, и, пройдясь кончиком языка по горлышку, сделала большой глоток. - Этой настойкой нас снабжает Ким, её делает его отец.
Нас было не так много, но ребята начали мериться, кто сколько может выпить зараз, и до меня эта бутылка не дошла. Зато они открыли новую.
-Держи, Марлен.
-А что это?
-Сок, - прыснул Алекс, на которого, похоже, подействовало больше всех. В любых соревнованиях Алексу не было равных, и здесь он также преуспел.
-Это не сок, - пыталась отказаться я, не доверяя самодельным напиткам, тем более, распиваемым толпой из одной тары.
Тогда Алекс обнял меня, дыхнув перегаром, и придвинул бутылку к лицу.
-Ну же, детка, докажи, что ты не школьница, это весело. И даже вкусно. Ну, ради меня.
Не знаю, что на меня тогда нашло, но руки послушно потянулись к горлышку. Странная жидкость обожгла язык и горло, оставляя сладкое послевкусие какого-то химического ароматизатора. Я поморщилась, передавая бутылку дальше.
Лиза с отвращением посмотрела на меня и попыталась встрять между нами с Алексом, отвлечь его внимание шутками, а также своими умениями пить из горла, но тот уже приклеился ко мне, шепча в ухо слова похвалы за послушание и какие-то несуразные комплименты.
Я не знаю, чем бы это всё кончилось, если бы не тревожный звонок. Директор лагеря вызывала нас с Лизой к себе.
Тут воспоминания начали обрываться, вспыхивая лишь эпизодами.
Вот, напуганные, мы стоим в кабинете под шквалом вопросов о Питере, мальчике-волчонке. Вот узнаем, что он каким-то образом достал алкоголь и под его действием позвонил родителям, высказав всё, что, видимо, накипело. Теперь родители хотят ехать сюда, чтобы разобраться с этим лично.
-Мне кое-как удалось уговорить родителей приехать завтра утром, я наврала им, что их сын уже спит, - подводила нас директор к главному вопросу. - А вы должны мне объяснить, какого дьявола происходит у вас в отряде, и почему вы в таком состоянии после отбоя?! Что хотеть от детей, когда вы подаёте им ТАКОЙ пример! Лиза? Что скажешь?
Обиженно зыркнув на меня, опытная вожатая сделала удивлённое расстроенное лицо и рассказала директрисе плаксивую историю о том, какой Питер несчастный и как много она сделала для его успешной адаптации, он уже почти освоился…
-Но моя напарница решила вечером поговорить с ним душам. Я предупреждала, что это плохая идея. После этого он совсем замкнулся. И вот, к чему это привело. - Лиза пожала плечами, сама невинность.
Потом в моё сознание врезался эпизод допроса с пристрастием и приписывания мне ответственности за ЧП, последствия которого разгребать тоже мне. Вплоть до административной или уголовной ответственности. Как повезёт.
И вот видения закончились, а я вглядываюсь в зеркало опухшим от слёз лицом. Как так могло случиться, что желание сделать всё лучшим образом, по-доброму относиться к пионерам, не отдаляться от коллектива и доверять своему наставнику, обернётся личной катастрофой. Завтра утром приедут родители мальчика, наверняка сделают тест на алкоголь в крови, а мне грозит суд.
-Эй, что случилось? - послышалось за спиной, и моя соседка по комнате Алиса, которая работала в эту смену медсестрой, развернула меня к себе.
Я рассказала ей всё в подробностях, и она крепко обняла меня, твёрдо заявив, что сейчас мы всё исправим.
Питер спокойно спал, когда мы вошли в комнату, и Алиса склонилась к нему, прощупывая пульс и температуру на лбу. Она подняла голову и спокойно произнесла. -Пахнет не сильно, может, он и не пил особо, сейчас разбудим.
-Пусть отоспится, - предложила я
-Мы просто поговорим.
Поднять Питера оказалось не так просто.
-Питер, - всхлипывала я. - За что ты так со мной? Я ведь хотела помочь, а ты так меня подставил.
Кое-как Алиса растолкала мальчишку и напоила его сорбентом, чтобы исключить отравление, и мы удалились в комнату поговорить, как вести завтра беседу с родителями.
Воспоминание приостановилось на моменте, когда Алиса заварила нам обеим успокаивающий чай с мятой. Запах, врезавшийся в мою память как маленький островок заботы и безопасности посреди океана ужаса и предательства.
Я помню, что будет потом: тот скандал, потрясённые внезапно выросшим сыном родители, ведь их мальчик всегда был паинькой, никого не обижал и слушался их. А этот дьявольский лагерь за пару недель испортил им юношу до неузнаваемости. Наши с Алисой аргументы насчёт его поведения, домашнего подавления и замкнутости были заблокированы ими примерно на уровне наших губ, что послужило ценным уроком в грядущих взаимодействиях с родителями. Помню нагоняй от начальства, сначала за ЧП, потом за попытку уволиться на месте. Меня заставили доработать смену, которая ещё целый год снилась мне в кошмарах. Это событие слишком сильно ударило по моему моральному здоровью, но я ещё не понимала почему.
Я не успела поднести кружку с чаем ко рту, как видение перед глазами начало смешиваться, стираться, было ощущение, что меня посадили в центрифугу и собираются разделить на атомы.
Когда зрение смогло снова фокусироваться, я осознала, что нахожусь не в своём теле. Я вообще не участник событий, как судья на ринге. Это всё ещё лагерь, жилой корпус.
“Комната Питера! Вот же он, сидит угрюмый на кровати.”
-Питер! … Не слышит, - я попыталась коснуться его или хотя бы сесть на кровать, но ничего не вышло. Ноги не двигались.
“Ну отлично, теперь моя роль - наблюдательного столба. Хорошо, тогда буду комментировать события, будто я не я”.
Время близится к ужину. Скорее всего, весь отряд сейчас в актовом зале смотрит подготовленные за день номера. Весь, кроме одного волчонка. Негоже так отстраняться от коллектива. В комнату вошла вожатая. Это Марлен.
-Хэй, Питер, идём с нами, там так здорово! Скоро выступление вожатых, мы такое там придумали, даже директриса будет участвовать, представляешь.
-Не хочу.
-Тебя что-то беспокоит, я вижу. Мне невыносимо на тебя смотреть. Нет, это не отвращение и не жалость, мне больно оттого, что я не могу помочь, потому что не знаю причину. Пойдём, прогуляемся? Только ты и я, хорошо? Расскажешь мне то, что посчитаешь нужным. Да?
Питер сначала подался в её сторону, но потом остановился, нахмурился и совсем отвернулся.
-Нет, спасибо, я в порядке.
Марлен села рядом и положила руку ему на плечо. Парень ещё больше скруглил спину, делая глубокий вдох.
Ещё немного препирательств и вот им удалось выйти во двор в беседку.
Концерт сегодня закончился быстро. Быстрее, чем разговор Питера и Марлен. Комната, рассчитанная на четверых, уже начала заполняться смехом и голосами мальчишек, которые возбуждённо делились впечатлениями от увиденного выступления вожатых.
Самый громкий из ребят выглянул в окно и крикнул остальным:
-Эй, глядите-ка, наш Ромео наконец разговорился! Как думаете, о чём они там щебечут? Сюси-пуси-в-муси-дуси, - наглец противно передразнил Питера и Марлен, а остальные ребята расхохотались.
Комната опустела так же быстро, как и заполнилась - все убежали на ужин, в том числе и Питер.
После отбоя мальчишки снова совершили попытку вывести на эмоции депрессивного парня.
-Эй, Питер, расскажи пацанам, о чём с Марлен болтали?
Питер поглубже зарылся в одеяло, игнорируя всех вокруг.
-Ты уже поцеловал её? Или ждёшь, когда тебе стукнет 18?
-Да нет, он ждёт, когда научится разговаривать, а то вон, как мамин пупсик, запеленался в одеялко. Смотри, штанишки не намочи от ночных фантазий.
-Пацаны, смотрите, смотрите! - выкрикнул парнишка, который спит возле окна.
-Что там? Приведение? - оживились маленькие бунтари.
-Да нет, вожатые в лес пошли. Питер, и Марлен твоя тоже. Сейчас выпьют там, покуролесят. Вон, сейчас Алекс то расчехлит всё, что надо, смотри, уже руки тянет.
-С чего ты взял, дебил, им нельзя на территории лагеря ничего такого! И при чём тут Алекс? Он ровный чувак!
-Алекс — крутой. Но ты заметил, как он вокруг Марлен круги наворачивает? На всех соревнованиях и конкурсах рядом встаёт, жмётся, всё помочь вызывается.
-Хахаха, а ты это с какой такой радости за ними следишь? Тоже втюрился?
-Да иди ты! Просто заметил.
Но мальчишки замечали далеко не всё, что происходило вокруг них. Прямо сейчас на кровати Питера уже остывало одеяло. Вжиматься вглубь себя стало некуда и ему пришло в голову убежать. От этих жутких соседей, от скверных новостей и фантазий о ближайшем будущем любимой вожатой, от проблем с семьёй, которая трещит по швам, от себя, в конце концов.
Не знаю, как так удачно сложились карты, но именно в эту минуту охранника не оказалось на месте, и никто не следил за выходами. Питер сбежал. Он бежал, пока адреналин в его крови не перестал подавать безлимитную энергию. Случилось это примерно на границе лагеря и полузабытой деревушки, на дороге, где он увидел остановку. Парень сел, схватившись за солнечное сплетение, которое тянуло не то от тоски, не то от внезапной пробежки на фоне плотного ужина. Однако плюхаясь на облезлую, почти прогнившую скамейку, Питер задел что-то твёрдое и холодное. Это что-то опрокинулось, и послышался звон стекла. Бутылка.
-Ого, вот так находка. Хорошо, что распитие в автобусах запрещено, это мне на руку.
Недолго думая, Питер замахнул в себя остатки, что не успели вылиться, и с чувством выполненного долга развалился на скамейке. Печаль начала постепенно отпускать, а вот гнев и решимость росли. Парень вытащил из кармана сотовый и набрал отцу. Как давно он готовил пламенную речь обо всём, что, по его мнению, должно складываться иначе, о том, как должны себя вести его родители, о том, что он не хочет видеть отца-тирана и психопата и как ему нравится видеть маму счастливой, а не встревоженной и дёргающейся.
И каким же коротким оказался его звонок. На том конце провода был взволнованный отец, у которого не было функции “просто выслушать”. Зато отлично работала функция “действовать сию секунду”, поэтому, крикнув сыну в ответ: “Что они с тобой сделали? Немедленно выезжаю!”, папа бросил трубку.
Питер ещё минуту посидел на остановке, осознавая всю патовость ситуации и изрядно замёрзнув в одних шортах, пошёл обратно в лагерь.
На этом видение прекратилось, а вокруг вырисовывался старый добрый фехтовальный зал, покрытый плотной дымкой.
Я снова вернулась на помост. На сей раз буду готова отразить удар и сразиться с соперником.
Вот только с противоположной стороны стоял… Питер?
-Питер!
Но парень молчал, с трудом сглатывая и опасливо посматривая на меня. А меня в этот момент захлестнуло волной негодования, вины, напряжения и жалости к себе.
-Слушай, Питер, прости меня! Я так злилась на тебя! я…я… ненавидела тебя и всех в этом лагере! Лизу, Алекса, директрису! Но больнее всего мне казался нож в спине от самого необычного и интересного пионера. Моего первого пионера, к которому я попыталась протоптать дорожку доверия. Я была уверена, что нужна тебе, я так хотела тебе помочь, утешить, вернуть искорку задора и счастья в этих угольно-чёрных глазах. Я так много на себя взяла и всё испортила. Прости, я не знала. А могла бы догадаться. Обо всём. Найти правильные вопросы. Уловить все намёки. Но это было тогда высшим пилотажем для меня, я не справилась. И самое неприятное, что все эти годы я винила тебя, понимаешь?
Капелька пота скатилась по лбу Питера. Его напряжённо-вытянутая поза настораживала, но мне нужно было выпустить этот водопад эмоций, которые мне пришлось снова пережить в таком концентрированном варианте, смешанном с чувством вины и стыда.
-Только подумать, как может обернуться простое желание быть хорошей. Хорошей вожатой, хорошим наставником для пионера, хорошей компанейской девчонкой, хорошей исполнительной работницей. Стоит только наткнуться на человека с реальной болью и погрузиться в его спасение, не спрашивая, нужно ли оно ему. Питер, скажи, тебе было нужно, чтобы я тебя спасала? Почему ты молчишь?
Глаза Питера округлились, и он напрягся сильнее, когда я попыталась подойти ближе.
-Эй, ты снова задумал начать эти глупые игры с молчанкой?! - я теряла терпение. Мне было важно знать, что он хотел на самом деле. И тогда я сделала ещё два шага вперёд.
Лучше бы стоять мне на месте, рассуждая о себе. Я не сразу заметила фехтовальщика в белом, который стоял в аккурат за Питером. А теперь я уже могла наблюдать остриё сабли, прошедшее сквозь рёбра мальчишки, растворяющегося в дымке.
Я упала на колени, не понимая, что здесь происходит, охваченная диким горем.
-Прости, Питер! Прости! Я знаю, что всё, что ты сделал - не было попыткой насолить мне или привлечь внимание. Ты сам совершил ошибку, за которую поплатился. А я поплатилась за свою. И это был важный опыт. Опыт, перевернувший всю мою жизнь. - внезапно в моей груди заклокотало. Так рождался истерический, рыдающий смех. - Но знаешь, честно говоря, в моей неугомонной жизни что ни год, всё какой-нибудь переворот.
Мысли больше не шли, а в голове ощущалась приятная пустота. Глаза закрылись сами собой. А когда я их открыла, передо мной снова предстала комната средневекового замка. Преподаватели помогли встать, поблагодарили за сеанс и пригласили заходить ещё.
Свет ослепил привыкшие к потёмкам глаза, когда я вышла на улицу. Запах свежего воздуха и цветов возвращал к жизни.
“Браслет? Где браслет?”
Я судорожно повернула к себе индикатор - 1 деление.
“Мне нужна еда, срочно!”
Вспомнив, что сегодня на ужин меня ожидает Макс, я направилась прямиком к жилым корпусам.
Неожиданно в голове раздался свист, заложило уши и потемнело в глазах. Это вспышка видения. Передо мной распахнулась картинка моего путешествия в подсознание. Момент, как меня проткнули рапирой. Картинка исчезла, возвращая зрение, а боль в груди осталась на более длительный срок. Мне удалось дойти лишь до фонтана, возле которого очередное видение подарило незабываемые ощущения запаха перегара от Алекса.
“Что за чертовщина? Это вообще нормально? Меня не предупредили” - почти теряя сознание, я заваливалась набок и наверняка упала, если бы кто-то не подхватил под руку.
-Так, держись, ты чего?
Я встряхнула головой, возвращая ясность зрения, и попыталась выровнять походку. Ещё три шага, и новое воспоминание неистово просилось обдумать его снова.
-Марлен, не отключайся, слышишь? Марлен?
Последнее, что я помню - чью-то руку под моими коленями и … ощущение невесомости.
***
«Так, снова комната. Незнакомая. Это не подсознание. Это не Земля. Где я?» - вяло покрутив головой, я встретилась глазами с ним…
продолжение следует…
не забывайте 👍
