С засильем бюрократии в России боролись с незапамятных времен. Как, впрочем, и в других странах. Где-то она была прижата, где-то процветает до сих пор. Одной из причин появления опричнины при Иване Грозном (Великом) было подавление боярского самоуправства, иначе говоря, боярской бюрократии, с которой оно кормилось. Результат — усиление бюрократии царской
Большевики, придя к власти, разрушили бюрократию царизма и ввели свою. Поначалу она была робкой, но люди быстро смекнули: за службу новому государству хорошо платят, и поперли во власть, начиная с сельсоветов и кончая партийными органами всех степеней важности.
Однажды, в начале 80-х, мне захотелось побывать в тюрьме. Я писал повесть, в которой герой нечаянно столкнулся с произволом и очутился в камере. Мне хотелось ощутить обстановку тюрьмы, учуять ее запах...
Кстати, тюрем в СССР не было — были колонии разной степени режима. В газетах слово тюрьма употреблялось без привязки к действительности.
Я пришел к начальнику ведомства и изложил свою просьбу. Строгий чиновник в генеральских погонах долго не мог понять и морщил лоб. Потом лицо его просияло:
- Понял! Вы хотите как Солженицын написать поклеп на нашу систему?
- Да что вы!
- Мы подумаем.
Через неделю в приемной этого генерала сказали, что в просьбе отказано.
Соратники «царя» Бориса Ельцина, которых народ обозвал ельциноидами, обещали, что в результате рыночных реформ с бюрократией будет покончено.
Прошло более 30 лет, и что мы видим? Чиновников стало едва ли не в два раза больше, чем при коммунистах.
Причем общим правилом стало «брать на лапу». Без взяток и подкупов в России невозможно начать бизнес. Берут все — от участкового до губернатора... Успешный бизнес могут так же успешно отжать силовики. Недавно из отсидки вышел бывший министр экономического развития. А сколько еще сидит?
Оказалось, что рынок — не панацея от засилья бюрократии. На этот счет просто врали. Разве не преступлением было раздавать народную собственность кому попало? Люди уже отчаялись ждать, что когда-то кто-то будет пересматривать этот жуткий грабеж страны. И центральная власть уже не раз заявляла, что никакого пересмотра не будет.
Еще одна особенность нашей бюрократии: власть научилась использовать жадность чиновников в своих целях: подложить взятку неугодному губеру и потом засадить его на десяток лет проще, чем начинать фиктивную процедуру с выборами.
И все же перемены грядут. Сложившийся тип центральной власти имеет один важный изъян: никто не знает, чем и когда она кончит. Будем надеяться, что не концом света.