И что бы ни было - достали до дна. Тогда, когда не знал ты что будет дальше. Не замечал, как сливались тона, Так же не заметил, как стал игрушкой. Ведь ты любил, и любила она, Зайти не могла речь о фальше. Не думал, что она тебя б предала, А теперь сердца в металлической стружке. Сидишь и гадаешь. Кто виноват? Да так усердно, словно хочешь демарша. Ты сам оставил, когда бы́ла нужна, Смог без неё, значит стал ты ненужный. Она любила, а этим ты её растоптал, Не смог обойтись без этого бланша. Я не виню, я осуждаю обман. Сказал что нужна, а сделал всё чуждо.
И что бы ни было - достали до дна.
Тогда, когда не знал ты что будет дальше.
Не замечал, как сливались тона,
Так же не заметил, как стал игрушкой.
Ведь ты любил, и любила она,
Зайти не могла речь о фальше.
Не думал, что она тебя б предала,
А теперь сердца в металлической стружке.
Сидишь и гадаешь. Кто виноват?
Да так усердно, словно хочешь демарша.
Ты сам оставил, когда бы́ла нужна,
Смог без неё, значит стал ты ненужный.
Она любила, а этим ты её растоптал,
Не смог обойтись без этого бланша.
Я не виню, я осуждаю обман.
Сказал что нужна, а сделал всё чуждо.
