Каникулы медленно, но верно приближались к окончанию. Через пару недель надо было возвращаться в универ, продолжать «грызть гранит науки», но особой грусти по этому поводу не было, уже успел соскучиться и по однокурсникам, и по вольной студенческой жизни, короче - «устал отдыхать», как сказала бы мама. Поэтому звонок от Миш-Гриши с предложением трёхдневного сплава по реке был воспринят мною «на ура».
Миш-Гриш – это мои одноклассники, Миша и Гриша, два брата близнеца- одинаковых с лица. Абсолютно, как две капли воды, похожие друг на друга, даже их родители частенько не могли распознать, ху из ху, а они сами старательно поддерживали этот имидж, беззастенчиво пользуясь сходством и в школе, и в обычной жизни. Поэтому и прилипло к ним – «Миш-Гриш» с первого класса, чтоб долго не разбираться с кем из братьев общаешься.
Старенькая отцовская машинка, после получения пацанами прав, была в полном распоряжении Миш-Гриши. На ней мы без приключений преодолели горный перевал до устья реки Оны. По дороге выхватывая кадры то с перебегающими дорогу косулями, то с токующим глухарём, то с вспархивающими от шума машины куропатками.
Оставив машину на стоянке у дома «управляющего» (на самом деле просто сторожа, который присматривал за оставленными машинами и лодками), познакомились с лодочником, который должен был нас доставить к месту старта сплава.
Савелич, так он представился, когда помогал нам загрузить в его деревянный транспорт нашу резиновую лодку и вещи, был лет на 10 от силы старше нас, но вёл себя как умудрённый жизнью опытный мужик, по сравнению с которым мы - просто желторотые птенцы, и «априори» просто обязаны впитывать каждое его слово с открытыми глазами, ушами и ртом.
Надо отдать ему должное, экскурсовод он был замечательный, наверное, гоняя по реке не первый год с такими же сплавщиками и туристами, он знал не только каждую «достопримечательность» скалистых берегов, но и без устали рассказывал истории и легенды о той или иной пещере или необычном горном выступе.
Несмотря на то, что иногда по берегам мелькали то жёлтые пряди в кроне берёзы, то ярко-красная осинка, напоминающие, что осень не за горами, солнце палило нещадно, мы прятали носы под бейсболками, чтоб не обгорели, пока крутим головами, разглядывая описываемые Савеличем красоты.
Неожиданно, оглянувшись назад, Савелич примолк и, мельком глянув на часы, начал прижиматься к пологому берегу реки, явно высматривая место, где можно причалить.
- Савелич, ты чего? Мы же ещё полпути не прошли до стоянки, - подал голос один из Миш-Гриш.
Я благоразумно молчал, потому что мне передалось внутреннее беспокойство Савелича и предчувствие неведомой надвигающейся опасности.
- Сейчас гроза нас нагонит. А гроза в горах – вещь непредсказуемая. Её на воде встречать нельзя,- скупо выдал Савелич.
Приткнув лодку к берегу, он начал выдавать короткие команды, которые мы беспрекословно и быстро выполняли.
- Лодку повыше на берег.
- Турковрик вон под тот кустарник.
- Полог растяните, им от дождя прикроемся.
- Куртки достаньте и наденьте.
Какие куртки в такую жару? – невольно подумалось мне, но уже через десять минут всё стало понятно.
Небо на глазах менялось и темнело, поднялся ветер такой силы, что казалось, что вода в реке течёт в обратную сторону, резко похолодало и куртки уже не казались лишними, послышались глухие раскаты грома, где-то в сизых тучах начали проскакивать всполохи молний, посыпался мелкий дождь или морось, но всё это было только преддверием разбушевавшейся позже стихии.
Грохотало так, что казалось небо рвётся и трещит по швам прямо над головой. А потом ливануло!
Дождь шёл сплошной стеной, не видно было даже противоположного берега реки, следом сыпануло, весьма чувствительно, градом, размером с приличную горошину.
Мы сидели на турковрике прижавшись к друг другу и поджав ноги, в восемь рук пытаясь удержать накрывающий нас полог от порывов ветра. Нет не в восемь, в семь. Савелич умудрялся курить и развлекать нас «страшилками».
Так за час, проведённый под кустом, мы узнали, что гром такой оглушительный потому что гуляет от склона одной горы до другой и отражается эхом, что молния, ударив в одиноко стоящее дерево становится причиной лесного пожара гораздо чаще, чем костры туристов, что костёр тоже может стать притягательным для молнии и она может ударить прямо в столб дыма.
А ещё, что однажды у туристов (они сами рассказывали) обыкновенный транзистор с антеннкой превратился в бомбу, взорвавшись от попавшей в него молнии и повредив осколками палатки туристов, а ещё во время ночной грозы пирамидка из спиннингов, у других туристов, превратилась в новогоднюю ёлку с голубыми светящимися шариками. Они (туристы) наблюдали за необычным явлением из палатки, но выйти и подойти ближе не решились.
- Это что, были шаровые молнии? - решил я проявить зачатки эрудиции.
- Это огни Святого Эльма, - многозначительно и загадочно произнёс Савелич и поднялся:
- Ну, грузимся, грозовой фронт прошёл, идём до места.
Пока загружались, небо окончательно очистилось от ошмётков туч, ветер стих, солнце отражалось в каждой капельке на ветвях умытого ливнем леса. И снова стало тепло.
Последствия шквалистого ветра мы увидели километра через три. По левому пологому берегу кусты ивняка лежали полосой шириной метров двадцать, как проглаженные утюгом, а ещё через километр на противоположном берегу так же полосой стояли переломанные, как спички пополам, довольно толстые деревья.
Даже думать не хотелось, что было бы попадись мы на пути столь мощной стихии.
Савелич, как ни в чём не бывало, продолжил выполнять миссию экскурсовода, а по прибытию на место стоянки, помог нам с выгрузкой и на прощание, уже запрыгнув в лодку, крикнул:
- Если опять гроза накроет на обратном пути, чальте к берегу, не испытывайте судьбу. В грозу на воде нельзя. Опасно.
Распрощавшись с говорливым Савеличем, мы прямо на берегу поставили палатку и загрузив в неё всё наше «шмутьё» вместе с лодкой, прихватив с собой только спальники и «сухой корм», налегке отправились вверх по горе на Горячий ключ.
Здесь, мы знали, никто и никогда не возьмёт ничего чужого, не залезет в «чужое жильё», даже если хозяева не объявляются неделями, только мыши могут пошуршать.
Ну, а приехав к тропе на Горячий ключ и не побывать там, это просто «нонсенс». Так же как приехать в Китай и не посетить Великую Китайскую стену.
Прошедшая гроза сделала своё дело, тропа, которая в сухое время была крепкой, как асфальт, сейчас была скользкой, но такой же крепкой, маленькие ручейки, пересекавшие её, превратились в хорошие мощные потоки воды, но проложенные настилы помогали через них перебраться.
Только в одном месте, где ручей был слишком широк и напорист, пришлось спуститься по обрывистому берегу к каменной реке, а вернее к ручью Бедуй, где тот бурный поток срывался с обрыва и нырял в каменистые джунгли. Каменной рекой Бедуй нарекли местные, потому что в сухое время- это действительно было русло реки, засыпанное камнями разной величины, а вот в весенние таяние снегов- Бедуй грохотал, ворочая многотонные каменные глыбы с горы вниз по течению.
Все неудобства пути скрашивало благоухание окружающей тайги. Пахло свежим мхом, кедром, кедрач здесь был знатный, метров 7-10 в обхвате, грибами, повылезала на солнышко мелкая живность и птахи. Шесть километров вверх для нас прошли как увлекательная прогулка.
А на «Ключе» повезло вдвойне. Нашлась и пустая избушка, в которой мы расположились на ночлег, и окошко в посещении горячих ванн. Обычно люди сюда приходят на оздоровление на 10 -14 дней, и с жильём всегда проблемы, но нам опять же просто повезло. Хотя спальники очень даже пригодились. Ночи в августе в горах всё равно холодные.
С утра, попив чайку, с оставшимися от мышей карамельками, они кстати их просто так уже не жрут, а разворачивают, отправились в обратный путь.
С погодой нам очень повезло, за время сплава не было ни одного даже мелкого дождичка, а по приезду домой, я первым делом залез в интернет, не давали мне покоя загадочные огни Святого Эльма.
Огни Святого Эльма – « Оптическое явление в атмосфере, выглядящее как разряд в форме светящихся пучков или кисточек, возникающий на острых концах высоких предметов при большой напряжённости электрического поля в атмосфере. Они образуются в моменты, когда напряжённость электрического поля в атмосфере у острия достигает величины порядка 500 В/м и выше, что чаще всего бывает во время грозы или при её приближении, зимой во время метелей и во время шторма в морях. По физической природе представляют собой особую форму коронного разряда.» Википедия.
Благодарю, что уделили время.
Другие мои рассказы можно прочитать здесь. Ссылка активна.
40