Важным социальным свойством криминальной оппозиции под руководством "воров" и "блатных" в местах лишения свободы являются ее функции, обеспечивающие возможность адаптироваться к изменяющимся и часто агрессивным внешним условиям среды существования, а также позволяющие воздействовать на эти условия для обеспечения самосохранения и достижения собственных целей. «Преступные организации адаптивны и функциональны, что обеспечивает их сохранность, они – самосовершенствующиеся организации, т. е. способны к развитию и повышению степени и высоты организованности»[1].
Дж. К. Лафта считает: «Дееспособность любой организации зависит, прежде всего, от ее возможности не только адаптироваться к изменяющимся внешним условиям функционирования, но и воздействовать на эти условия, так как только необходимость к перманентной адаптации угрожает целостности организации как системы»[2]. Находясь во взаимозависимости, взаимосвязи и взаимодействии, отдельные структурные элементы криминальной оппозиции обеспечивают ее функционирование как целостного системного образования. При этом принципиально важным является не простое функционирование, а функционирование для получения интегрального или комплексного эффекта в достижении целей криминальной оппозиции. Функции криминальной оппозиции неразрывно связаны с направлениями ее деятельности. К основным функциям криминальной оппозиции следует отнести:
– установление и поддержание в исправительном учреждении общественного порядка, основанного на неформальных нормах – «понятиях»;
– финансово-материальное обеспечение деятельности криминальной оппозиции (сбор, учет, хранение и распоряжение «воровскими» и «общезоновскими» «общаками»);
– обеспечение устойчивой связи между членами криминальной оппозиции внутри исправительного учреждения и с внешним миром («дороги»);
– осуществление «законотворчества» и «правосудия» внутри тюремной общины;
– организационно-управленческое обеспечение деятельности криминальной оппозиции (работа с «кадрами», принятие управленческих решений, контроль их исполнения и т. п.);
– организация противодействия режиму в исправительных учреждениях (групповые протесты, членовредительства, голодовки, массовые беспорядки и неповиновения).
Следующее социальное свойство организации криминальной оппозиции – эффективность результатов ее деятельности. Это свойство имеет множество параметров измерения. К основным из них относятся:
– наличие в исправительном учреждении организационно-властных структур криминальной оппозиции, их состояние и степень влияния на осужденных;
– эффективность деятельности исправительных учреждений по исправлению преступников;
– состояние правопорядка в исправительных учреждениях;
– динамика роста количества лидеров криминальной оппозиции: «воров», «положенцев», «смотрящих» разного уровня;
– распространение влияния идеологии криминальной оппозиции за пределы тюремной общины на остальное общество;
– существование в ИУ нелегальных видов бизнеса (подпольная торговля, азартные игры, посредничество во взяточничестве и т. п.);
– уровень взаимодействия криминальной оппозиции с аналогичными формированиями в других исправительных учреждениях и организованной преступностью за пределами мест лишения свободы;
– степень управляемости сообществом осужденных со стороны администрации ИУ;
– факты коррупции и взяточничества среди администрации исправительных учреждений.
Как показали проведенные нами исследования, а также статистические данные ФСИН России, современное состояние криминальной оппозиции характеризуется достаточно высокой степенью эффективности ее деятельности. Например, на вопрос: «Существуют ли в Вашем учреждении «смотрящие»?» – положительно ответили 60,51 % опрошенных нами сотрудников УИС. Примечательно, что на этот же вопрос дали положительный ответ 89 % опрошенных нами руководителей ГУФСИН (УФСИН) России и их заместителей. На вопрос: «Если в вашем ИУ есть «воры», «положенцы» или «смотрящие», то мешают ли они работе учреждения?» – положительно ответили 21,88 % опрошенных нами сотрудников. По мнению 19,33 % респондентов, активность «воров» в исправительных учреждениях возрастает. Около половины опрошенных (49,88 %) считают, что деятельность «воров» в ИУ обретает новые, более «цивилизованные» формы, направленные на поиск компромисса с администрацией.
[1] См.: Айдинян Р., Гилинский Я. Функциональная теория организации и организованная преступность // Организованная преступность в России: теория и реальность. С.-Петерб. ф-л Ин-та социологии РАН. 1998. № 4. С. 1–15.
[2] Лафта Дж. К. Теория организации: учеб. пособие. М., 2003. С. 143.
Понравилась статья? Подпишитесь или напишите свой комментарий. Ваше мнение интересно для нас.