Бывают в жизни странные события, даже целые дни ими наполненные. Этот сумасшедший день был одним из таких, и уложить в одной голове такое количество противоречий с трудом удавалось. Истеричное состояние, приправленное мигренью, слава богу, прошло и уступило место более спокойной попытке во всем разобраться. Всё же чувства немного поутихли, что давало шанс на осмысление.
Так она думала, пока поднималась в ночной тишине спящего дома на единственном работающем пассажирском лифте. Перед входной дверью квартиры Вику ждал новый сюрприз. В стерильном свете от диодной панели на потолке на фоне черной металлической двери инородным телом выделялось бело-зеленое нечто. Пластиковый белый горшок с торчащими из него крупными разлапистыми листьями. Монстера – вспомнила Вика название этого растения с листьями, похожими на пальмовые. Судя по размерам ещё совсем молодой. Но что он тут делает?
Ответом на невысказанный вопрос служил маленький листок бумаги, закрепленный между “пальцами” одного из лап-листов. Вика наклонилась и вытащила листок, прочитала короткую надпись разборчивым, но размашистым почерком: «Прости».
– Прекрасно, – промолвила она в тишине. Подняла горшок и открыла свою дверь. – Ну, заходи, – обратилась она к цветку, проходя домой и, запирая за собой дверь, – чувствуй себя как дома.
Вика поставила цветок на стол у окна и положила записку рядом.
– Только не забывай, что ты в гостях, – добавила она, будто цветок вообще её слушал.
В незакрытые окна лилась слабая ночная прохлада, даже после наступления темноты, жара нехотя отступала от раскаленных городских улиц. Единственное, что спасало, это обилие зелени вокруг и лес, внутри которого зарождалась влажность, и остужался ветер. В центре Москвы было бы намного сложней пережить жару без кондиционера в доме, но эта проблема осталась в прошлом. На окнах мирно покачивались повешенные шторы, напоминая о незваном дневном госте, который отчего-то решил, что стоит проявить излишнюю самостоятельность, пока она спит.
Что за напасть такая у неё с мужчинами? Последний оплот вменяемости Дима, тоже оказался человеком с сюрпризом. Хотя, если вдуматься, ничего страшного не произошло. Ну, повесил он шторы, позаботился о благополучии Вики. Может, для кого-то это нормально и обычный вторник, заботиться о людях вокруг, не спрашивая их на то позволения. Доброта душевная такая, что прорывается под большим давлением.
А для кого-то доброта душевная и обычный вторник – таскать людей из огня и дарить пальму в качестве извинений. Вика уселась на стул и уставилась на цветок, подперла двумя ладонями подбородок.
– Ну и что мне с тобой делать? Ты же самый настоящий подкидыш.
Записка лежала на столе надписью кверху, буквы, написанные простым, остро заточенным карандашом своей тонкой резкостью пытались докричаться до Вики. Выходит так, что Андрей решил взять на себя ответственность за произошедший между ними… контакт. И непросто взять, но и извиниться за него. Пожалел? О том, что сделал или о том, как сделал? Пожалел о результате? Посчитал, что был неправ?
Вика уже давно назначила виноватого, и эта записка совсем не вязалась с её внутренними ощущениями. Она уже смирилась. Зачем он решил сломать эту чёткую картину в её сознании.
Конечно же, Андрей понятия не имеет, что у неё в голове творится. И хорошо. Но просить прощения он не должен был. Поэтому и выглядел этот зеленый «монстр» неуместным. И в то же время…
Вика прикоснулась к его листьям.
– Он ведь тебя специально для меня купил? – спросила она у цветка, уже зная ответ. В квартире Андрея его не было.
И почему пальма в горшке, хоть и маленькая пока. Чтобы росла у неё на глазах и набиралась сил, как сомнения Вики, чтобы наливались его листья и мясистые стебли силой, как ощущение, что она не может «уйти» от него. Ощущение, которому неоткуда было взяться, но благодаря Разумову, оформившееся окончательно.
– Теперь будешь мне напоминать о том, что произошло, да?
И Вика помнила. Ох, как она помнила. Каждое мгновение. Каждую их с Андреем встречу – на дороге, у озера, в лифте – каждый мучительный раз, когда она хотела быть рядом с ним, касаться его, чувствовать, дышать им. И помнила исполнение своих желаний, в которых точно не будет винить Андрея, как бы он не старался теперь извиниться.
Наверное, нужно поговорить с ним об этом, а не переваривать это всё в одиночку. Выяснение их позиций должно поставить точки над ё в этом безумии. И желательно его прекратить.
Ради Андрея, ради того, чтобы «не разрушить то, что не ей восстановлено», чтобы это не значило в устах его друга.
Вика встала и отправилась в спальню, чтобы лечь, наконец, спать и этот ужасный день закончился, но ещё долго лежала без сна в глазах. Перед ней на тумбочке лежал маленький квадратик бумаги с единственным словом, и всё что хотелось, это касаться его пальцами, будто так она сможет впитать что-то оставшееся от Андрея. То, чему в её жизни не место.
ДАЛЬШЕ