Когда-то давным-давно, в одном сказочном королевстве, где-то за тридевять земель, жил-был один сказочно добрый король.
Слава о его доброте гремела на весь мир. Где бы чего хорошего ни случилось — добрый король тут как тут. Ни одно доброе дело без него не обходилось, было оно исключительно его заслугой, и никак иначе.
Но, увы, не всюду царило добро. И это уж, конечно, было на совести недобрых людей, а никак не на совести доброго короля. Да ему и совесть-то была не нужна, он же и так был самый добрый.
Ох, много нехорошего творили люди, много злого, пока добрый король не видел.
И вот, как-то раз, устав слушать от своих подданных о чьих-то новых злодеяниях, нарушающих мир и покой в его королевстве, не выдержал добрый король, стукнул кулаком по трону и сказал:
— Всё, хватит нам цацкаться со злом, мы ему не няньки! Пора, раз и навсегда, искоренить всё недоброе в нашем королевстве!
Сказано — сделано. Взялись исполнять королевский указ — искоренять всё недоброе.
— Наш самый добрый в мире король Добряк Первый повелевает, — заорали тут же отовсюду глашатаи. — Всем быть добрыми! Улыбаться при встрече каждому начальнику! Работать с тройным усердием и платить дань по доброте души и в тройном размере!
Настроение у народа сразу ухудшилось, стало не до улыбок. Люди нахмурились, озлобились.
— А кто ослушается и не захочет быть добрым, того — в тюрьму, в кандалы, на вечную каторгу, или казнить!
Пришлось людям натягивать на лица улыбки, пытаться говорить добрые слова погромче, недобрые — потише, но выходило это как-то кособоко, не по-настоящему. Особенно когда приходилось пахать за троих и платить тройной оброк.
Тогда главными мудрецами, так называемым советом старейшин, было решено освоить производство деревянных масок с нарисованными на них улыбками и продавать их всем неестественно улыбающимся жителям королевства. Разумеется, тоже втридорога: добро дёшево стоить не может.
У кого и в маске не получалось изображать доброго (из-под маски слышалось недовольное ворчанье), того хватали, привязывали к позорному столбу и стегали плётками. Если злодей и при этом не улыбался и не расхваливал добрых палачей, недоброго негодяя сажали в тюрьму. Наблюдающие за всем этим люди должны были по-доброму относиться к ко всему происходящему, ведь они сами виноваты.
Всех скоморохов, циркачей, художников и прочих бездельников, разлагающих общество своим глупым искусством, решено было запретить, разумеется, тоже по-доброму. Скоморохам надели на головы мешки и сковали кандалами ноги, чтоб те не кривлялись и не плясали. Художникам завязали глаза и руки. У циркачей отобрали шатры и манежи.
Жизнь налаживалась. Добро в королевстве процветало буквально на глазах. Люди ходили строго по отведённым дорожкам, вели себя тихо, как мышки, низко кланялись и улыбались.
Король был почти доволен.
Но чем больше добра становилось в его королевстве, тем больше на его добром фоне выявлялось всякого мелкого зла, которого раньше, на фоне меньшего добра, видно практически не было. Пришлось королю усилить борьбу со злом.
— Отныне, — послушно заорали глашатаи отовсюду, — любой, не согласный с добром житель нашего королевства, будет привлечён к добру силой. Отныне запрещается неприлично громко смеяться, кашлять, храпеть по ночам и плакать от боли, когда что-то заболит. Громко дышать тоже запрещается. Разумеется, всё это для нашего всеобщего блага. Так сказал король.
Недобрый народ, конечно, не выдержал, начал сопротивляться добру, убегать из королевства, куда глаза глядят. Увы, не все ещё были готовы ко всеобщему счастью. Несогласных с добром, кого удавалось поймать, сажали в тюрьмы, били плётками, пытались вразумить.
Народа в королевстве значительно поубавилось, пришлось вместо живых людей ставить повсюду деревянных кукол с нарисованными улыбками. Эти никакому добру не сопротивлялись, всегда мило улыбались и когда, при нажатии на кнопочку сбоку, в них срабатывала специально вставленная пружинка, весело пели хвалебные песенки и славили короля Добряка Первого.
Борьба со злом велась на славу. Жизнь опять налаживалась. Добрых деревянных кукол становилось всё больше и больше, недобрых живых людей на свободе, соответственно, всё меньше и меньше.
И вот, когда зло было практически совсем уже побеждено, королю пришла ещё одна добрая мысль: выстроить на площади огромный памятник Добру.
— Король Добряк Первый, — снова загорланили глашатаи, — повелевает! Так как наше королевство самое доброе королевство в мире, мы должны установить на площади самый большой в мире памятник Добру!
Тут, конечно, последние живые люди, хотя и пытались улыбаться, схватились за головы. Мало того, что работать в королевстве и так уже было некому — весь народ, как ветром сдуло (одни убежали, другие в тюрьмах) — так теперь ещё последние работники должны были ерундой заниматься! А кто же будет хлеб сеять, дома строить, людей лечить, детей воспитывать?
Но, хочешь — не хочешь, против указа не попрёшь. Тем более, если в нём говорится, что он указывает, кому и что делать, исключительно во имя добра.
Взялись сооружать самый большой памятник в мире — памятник Добру. Все силы, все средства, весь оставшийся ум на это бросили. Пришлось, конечно, оброк увеличить ради благого дела, цены на всё поднять выше некуда, но для всеобщей пользы ничего не жалко.
Памятник Добру рос медленно, неуклюже, выходил кособоким, даже отвратительным, совсем не похожим на настоящий памятник добру.
Король был недоволен.
— Злой заговор! — учуял король недоброе. — Все вы, от учёных до последних рабочих, против добра! И как только вам не стыдно? Как для вас ни старайся — никакого уважения! Недобрые вы люди, недобрые! Следовательно, доброе общество обязано от таких избавиться! Во имя процветания добра, повелеваю отправить всех вас в тюрьму на переделку!
— Ладно хоть не в утробушку матери, — выдохнули недобрые люди облегчённо.
— Но вы можете искупить свою вину, — продолжал Добряк Первый, — вставайте в ряды борцов за добро, истребляйте зло и получайте за это достойную награду! Обещаю, как самый добрый в мире король, всё, что вы отберёте у зла, будет вашим! То есть будет принадлежать добру!
Тут, конечно, вообще добро восторжествовало не на шутку, а зло пожалело, что на свет уродилось. Столько добра в королевстве стало, что ступить некуда! Куда ни плюнь — одно добро!
Но, увы, и этого оказалось мало для полной победы над злом. Во-первых, чтобы памятник добру выглядел более добрым, требовалось разрушить все окружающие строения, которые затмевали собой красоту памятника. Сотни, тысячи зданий, всяких фабрик, заведений, мешающих доброму делу, сровняли с землёй, оставив заодно недобрых людей без недоброго жилья, недоброй работы и недобрых мест отдыха. Вместо этого вычурного, неуместного старья были возведены очень удобные сооружения в виде ровных добрых коробочек, огороженных со всех сторон аккуратными высокими заборами, украшенными сверху красивой проволочной каймой.
— Ах, красота! — любовался король с самого верхнего балкона. — Но чего-то всё же не хватает для полного...
— Молодец! — услышал вдруг добрый король чей-то голос у себя за спиной. — Ты справился!
— Что?.. — обернулся Добряк Первый, удивляясь. — Ты... кто такой?
Позади короля стоял некто неизвестный — огромный, тёмный, будто туча, и явно недобрый.
— Я тот, — сообщил неприятный незнакомец, — кто всё это время управлял твоими мыслями.
— Как это, моими мыслями? Я думал...
— Ты думал, это твои собственные мысли? — рассмеялся тучный незнакомец. — Нет, это моя маленькая хитрость, с помощью которой я управляю такими глупцами, как ты.
— Глупцами?.. — промямлил король дрожащими губами.
— Да. Ты сделал своё дело, с тебя и спрос. Вместо тебя я поставлю другого клоуна, которому буду внушать другие мысли. Потом следующего, и так далее...
— Но... для чего тебе это? — осмелился поинтересоваться ошарашенный король.
— Развлекаюсь, — усмехнулся неизвестный. — Теперь лети, ты здесь больше не нужен.
С этими словами тучный господин подхватил короля, как какую-то щепку, и, отвесив ему на прощание звонкий подзатыльник, выбросил с балкона.
На следующий день глашатаи объявили, что старый король оказался больным, упал с балкона и разбился. Также выяснилось, что он страдал культом личности и был совершенно невменяемым.
— Радуйтесь, люди! — передавали глашатаи слова новоявленного короля. — Теперь всё будет по-другому! Мы сломаем, так называемый, памятник Добру, разрушим всё, что было создано при прежнем короле-самодуре и создадим наше новое общество, которое никогда уже не будет порабощено добром! Добро — это высшее зло! Прощай сумасшедший король Добряк Первый! Да здравствует новый король — Злодей Новый!
После короля Добряка люди были рады любому Злодею.
— Да, как показала практика, — изрёк, наконец, совет старейшин, — любое излишество есть зло. И излишняя погоня за добром может обернуться совсем не тем, чего желаешь. Что ж, попытаемся теперь наладить порядок при помощи нелишнего зла.
А на посошок — песенный стишок:
- Книги автора можно найти тут: https://www.litres.ru/author/artur-arapov/
- Плохих комментариев просьба не писать, лучше поддержите материально! 😏 вот ссылка: https://yoomoney.ru/to/41001207037345
#добрый #король #народ #сказка #старая #королевство
