Современные способы борьбы с «косильщиками» от армии заключаются в пристальном наблюдении молодого человека у врача «с младых лет». Если тот болел чем-то серьёзным и наблюдался у врача (например, плоскостопие или псориаз), всё это должно быть отражено в медицинской карточке (т. е. истории его болезни). Когда призывник является на призывную комиссию в военкомат, то там уже имеют эти данные из карточки, своевременно переданные из медицинского учреждения. Так что призывнику ничего объяснять и доказывать не нужно.
И совсем иное дело, если призывник прямо на комиссии заявляет о какой-нибудь внезапно постигшей его болезни. Такого, как правило, направляют на переосвидетельствование в специальное лечебное заведение, где вердикт о годности выносят врачи.
Собственно, в современных условиях большинство махинаций, как правило, здесь и происходит. «Заботливые родители», используя свои связи, заранее вступают в сговор с врачами, которые «только и ждут» поступления призывника в своё лечебное заведение. Дальше «выдумывается» подходящая болезнь, желательно, «внутренняя» (например, язва желудка) и вскоре в военном билете призывника на последней странице появляется желанная формулировка: «ограниченно годен», что на практике означает, что в мирное время служить в армии человек не будет.
****
Искусственно нанесённые себе травмы научились распознавать ещё в XIX столетии, о чём явствует свидетельство, выписанное и.д. Сапожковского Городского Врача Миллером от 2-го апреля 1855 года за № 82:
«… По отношению Сапожковского Земского Суда от 3-го Апреля 1855 года за № 4050-м свидетельствовал в присутствии онаго Суда крестьянина Г-жи Муравьёвой Василья Казьмина в членовредительстве, произведённом им в избежании рекрутства, по коему оказалось: что он имеет гноетечение из левого уха, смешанное с сукровицей его около отверстия наружного уха имеется воспалительное состояние, что доказывает большая краснота онаго; гноетечение это произведено по всей вероятности искусственным образом, ибо признаков худосочия на теле золотушного или другого какого-нибудь не имеется, а равно и с малолетства гноетечения из ушей, как он показывает, никогда не было, а произошло оно от положения, назад тому недели четыре, в означенное ухо какого-то порошка, после чего гноетечение и открылось, в чём своим подписом с приложением казённой печати и удостоверяю…».
Во-первых, как видно, главным критерием, отделяющим искусственно созданную болезнь от подлинного заболевания, являлся, собственно, внешний вид «больного», т. е. общая картина. Иными словами, данный человек не производил впечатления болеющего. Во-вторых, ни на лице, ни на теле врач не нашёл видимых следов болезни – как-то набухших лимфатических узлов, сыпи, лишаев, гнойников, экземы и т. п. Ну, и в-третьих, осматриваемый самолично подтверждал, что «с малолетства» ничего подобного с ним не происходило и, таким образом, отвергал врождённое происхождение болезни.
Всё это вкупе приводило врача к одной – единственной мысли, а именно – об умышленном повреждении собственного тела.