Немного освоившись в квартире Ростика, Эля выгнала помощницу по хозяйству, которая, понимая, что он три рубля не может сложить с двумя рублями, у него воровала.
Только сейчас уже умудренная жизнью Эля понимала, почему ее родители когда она, задыхаясь от счастья, представила им Ростика, а потом объявила о предстоящей свадьбе, едва не расплакались.
Они в один голос говорили: «Мы, конечно, не миллионеры. Но не бедствуем. Ты умная, симпатичная, деятельная – сама заработаешь, зачем тебе Ростик?».
Подруги считали, что она выходит замуж по расчету – как можно влюбиться в мужчину на 15 лет старше, если у него ничего нет. Не верили, что у Ростика особых "богатств" не имелось.
Тогда Эля обиделась на подруг и родителей. Была уверена, что родители просто переживают, что она недостаточно хороша для Ростика, а подруги завидуют, что у нее будет такой умный и эрудированный муж.
Ростик целовал руки, говорил, что с ее появлением его жизнь заиграла яркими красками.
Но когда Эля, едва став его женой, начала мечтать о ребенке, заявил, что сначала она должна «вырасти» до возможности стать достойной матерью. Какой была его мама – она водила маленького Ростика в музыкальную школу, разговаривала с ним на английском и французском, часами листала альбомы по искусству.
Вот Эля и стала расти. Ей открылась совершенно новая жизнь, которая была необыкновенно интересной. Несколько лет назад она решила, что самообразование окончено, карьера сделана, можно уже родить ребенка. Собственно, дом она хотела построить, чтобы жить с ребенком на воздухе.
Эля как раз планировала в субботу поговорить с мужем о покупке земли, постройке дома и будущем родительстве.
Войдя в квартиру, она застала мужа в обществе Ольги. Их помощницы по хозяйству и, можно сказать, ее, Эли, приятельницы.
Оля работала в той же компании, что и Эля. Только в пищеблоке. Общаться стали случайно – Эля каждое утро покупала бутерброд с красной рыбой. Такой вкусной она нигде и никогда не ела. Спросила, ей сказали, что это Оля сама засаливает. Эля заказала у нее рыбу домой.
Потом как-то ждали гостей, и Эля попросила Ольгу сделать пару салатов и что-то на горячее. Гости чуть ли не языками тарелки вылизывали. Поэтому Эля договорилась, чтобы Оля приходила к ним готовить пару раз в неделю.
Эле было очень жалко Ольгу, которую муж полностью контролировал, не разрешал учиться, да и ударить мог, если что не по его.
А потом Оля овдовела - муж отравился паленой во..кой. Она спросила нет ли у Эли еще подработки – зарплата в пищеблоке была маленькая. Эля рекомендовала ее знакомым в качестве помощницы по хозяйству. Оля подсчитала, что, убирая, гладя и готовя она будет зарабатывать значительно больше, и уволилась.
В выходные дни Эля иногда брала Ольгу с собой – пусть посмотрит сколько вокруг интересного, отвлечется, займется образованием.
Несколько дней в неделю Оля готовила и убирала у Эли. Но сегодня не ее день. Да и одета она совсем не для уборки. Эля уставилась на понурого Ростика, который сидел, уставившись в пол. Потом на Олю с бегающими глазками, виноватой и одновременно радостной улыбкой, хотя эти понятия и были взаимоисключающими.
Тут до Эли дошло то, что было очевидно уже несколько месяцев, но на что она не обращала внимания – слишком была занята работой и покупкой земли. Да и Ростик ловеласом никогда не был.
Ее муженек утешил несчастную вдовушку. Вот почему он последнее время много работал дома, чаще стал ездить с лекциями и вообще был в каком-то приподнятом настроении.
Оля, которая была не мастерица говорить, лепетала что-то о том, что Ростислав Борисович ее поддерживал. И как-то доподдерживался до того, что она оказалась беременной.
«Тв..рь! – внутри у Эли все клокотало. – Чтоб тебе пусто было. Нашла оправдание того, что полезла на чужое. Мужа не успела закопать и сразу на моего перекинулась».
Но Эля держала себя в руках.
Продолжение следует...