Какими бы ни были времена, никогда не стоит забывать о стиле и красоте. В этом абсолютно уверен знаменитый российский дизайнер.
Внешний вид — это один из столпов уверенности в себе. И если вдруг убрать эту опору, нам будет еще сложнее справляться с трудностями. Мода помогает чувствовать себя лучше, выражать свою индивидуальность — вот что очень ценно.
Творческую энергетику Игоря Чапурина максимально точно передают декорации Исторической сцены Большого театра, где состоялось наша встреча. И это неспроста. Уже 10 лет дизайнер создает для постановок костюмы и декорации. Очередной работой стал одноактный балет«Минотавр», который поставил хореограф из Гамбурга Патрик де Бана.
В «Минотавре» сочетаются брутальная харизма древнегреческого мифа и энергетика современного танца, — объяснил Игорь. — Мне же посчастливилось сделать для него костюмы. В дизайне я использовал как прямые аллюзии к легенде — например, дополнил одежду кожей и металлическими цепями, так и современные приемы — прозрачные ткани и асимметрию. В палитре: черный, серебро, оттенки красного и терракотового. Все эти цвета ассоциируются с массивной скульптурой, созданной специально для балета замечательным сценографом Даши Намдаковым».
Сотрудничество с Большим театром — особая гордость кутюрье. Более десяти раз на главной сцене страны шли спектакли российских и зарубежных хореографов, для которых он разрабатывал костюмы. «Мне повезло стать в какой-то степени новатором, — сказал Игорь. — К примеру, балетные костюмы в технике деграде до меня не делал никто. Еще я придумал кожаные пачки из тончайшей лайки. Конечно, такая связь со сценой, с легендарными спектаклями вдохновляет меня как дизайнера одежды».
В последнее времямного говорится о важности самоидентичности. Поэтому было интересно расспросить кутюрье о культурном коде России — в чем он заключается, по его мнению.
«Мне кажется, в современных реалиях сам поиск культурного кода довольно проблематичен, — ответил Игорь. — Есть зашитые в ткань нашей культуры символы, приемы, сюжеты, которые неизбежно оказывают влияние на творческую единицу, но сказать, что они определяют очень многое, я не могу. Для русской культуры характерен психологизм на всех уровнях, глубина, которая проявляется в любом произведении, даже если автор этого не планировал. Поэтому, раз мы говорим о некоем коде, я бы определил его так: многообразие смыслов вкупе с интуитивным психологизмом. В своем творчестве я часто обращаюсь к русской литературе. В моих коллекциях были интерпретации образов Анны Карениной и Лолиты, размышления об эстетике перехода, на которые меня навел роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго». В то же время я часто апеллирую к искусству, особенно к вдохновляющей меня эпохе конструктивизма. Для меня как дизайнера ближе не буквальное прочтение русского культурного кода — вроде народных росписей и матрешки, — а более сложное, скрытое в литературе, музыке, живописи и, конечно, балете».
Фотограф: Ярослав Клоос