Вере Георгиевне как-то понадобился некий документ, она подошла к комоду, выдвинула верхний ящик, достала из него ридикуль, в котором все документы и хранились, отошла к креслу, села, расположила сумочку на коленях, провела рукой по неогрубевшей с годами коже и тихо улыбнулась...
Самое начало шестидесятых. Вера после окончания восьмилетки поступила в техникум. Быстро сложилась дружная кампания из совсем молоденьких еще однокурсников, считающих себя, однако, вполне взрослыми людьми. Некоторые парни открыто курили, купив пачку сигарет на первую стипендию, девчонки смело подводили глаза и подкрашивали губки.
Большинство вечеров проводили возле Вериного дома. Так уж получилось, что все друзья и подруги жили в небольших городских, часто коммунальных, квартирах, куда гостей не приведёшь, а Верины родители - в финском доме, выделенном им лесничеством, в котором работали. Пусть дом и располагался на окраине, да приволжский городок небольшой совсем - с любой окраины до центра вмиг домчишься. Рядом с домом был небольшой конторский сад, усаженный высоченными лиственницами, под ними - крепко сколоченный стол со скамьями. Тут и обитали.
Тётя Маша, Верина мама, выращивала уж больно знатные помидоры, да родилось их в её огороде пребольшое количество, про огурцы и говорить нечего. Добрая женщина всё подталкивала скромничающих по первости девчонок: " Берите, берите больше, да винегрет режьте". Брали и резали в большой эмалированный, облитый снаружи зелёным, таз. Заправляли душистым подсолнечным маслом и тащили в сад. И звали это угощение никак не салатом - винегрет и всё тут!
У Веры был кавалер Генка, давно уж, чуть не с шестого класса, Вериного. Сам-то он на два года постарше. Сейчас работал на заводе, осенью уж в армию собирался. Учиться не получалось пока у парня - мать с сестренкой в помощи его нуждались. Какие вечера и он в студенческой кампании проводил, сверкая глазом на особо ретивого юнца, оказывающего знаки внимания его Верочке.
В тот вечер Вера была дома одна, в дверь тихонько постучали. Выскочила на крыльцо: " Ба! Женька". Парень смущенно прятал руки за спину: " Вера! Пойдём погуляем. Я тебе подарок принёс" и протягивает... ридикюль.
-Не надо мне никаких подарков! Ты что, с ума сошёл?! Никуда я не пойду! -Сумочка упала к Вериным ногам. Женька убежал. Он учился с Верой в одной группе, она частенько ловила на себе его взгляд, может, и догадывалась, что нравится парню, но тот больше никак не проявлял себя. А тут явился с ридикюлем! Девушке Женька абсолютно не нравился да и Генка же у неё - оторвёт руки вместе с ридикюлем.
Мать с работы пришла, увидела сумку незнакомую на столе: " Это чего?"
-Женька Смирнов приходил, подарил. "Знаешь чего, доченька. Отнеси-ка ты ему это обратно," - Мария крутит в руках вещицу -" Дорогая, наверное. Вон кожа как блестит. Откуда у парня такие деньги?! Вдруг у матери стащил."
-Ещё чего! - отрезала Вера. -Буду я с ней таскаться. Засмеют! Вон отдам Надьке, пусть играется. Да, да у Веры была младшенькая сестренка пяти лет. Девчонка всё время крутилась возле старших, знала всех и в лицо, и по именам. Обижалась, когда в густеющих сумерках её отправляли домой.
Дня через два вся кампания сразу после занятий в техникуме отправилась к Вере домой. И Женька тоже. Веселой шумной толпой подходят, на заборе сидит разудалая Надюха и крутит на ноге... ридикюль: "Смотрите, что мне Вера подарила!" Девушка сняла сестрёнку с забора и утащила в дом. Весь вечер не смела взглянуть на Женьку- так стыдно было.
...Вера Георгиевна про себя подумала: "Возьму-ка и паспорт Геннадия с собой, на всякий случай", отложила необходимые документы и убрала ридикюль в комод.
Надежда.
Всем мира, добра и здоровья.