– Итак, вижу, Ваше Высочество, вы сделали свой выбор, – насмешливо проговорила ведьма, цепким взглядом впившись в лицо Орсэя. – Пути назад для вас теперь нет. Не жалеете?
– Нет, – твёрдо ответил тот.
– Ещё пожалеете, – посулила ведьма и повернулась ко мне. – Итак, вы здесь. Я давно вас ждала.
– Да неужели? – я не смогла скрыть скепсиса в голосе. – С чего бы?
– Магия в тебе так и плещет, – полностью проигнорировав мои слова, продолжила Одал, неожиданно перескочив с «вы» на «ты». – Поглотила источник силы, да? Как он называется в твоём мире?
У меня по спине пробежали мурашки, причём не столько от слов старой ведьмы, сколько от её пронзительного взгляда, пробирающего до костей, и замогильного холода, медленно расползающегося по крохотной комнате. Одал была ведьмой, причём очень сильной. Только вот её магия была совсем иного рода, не такой, как та, с которой я сталкивалась прежде. И от этого мне стало по-настоящему страшно. Глядя в разноцветные, какие-то пустые, безжизненные глаза провидицы, я вдруг подумала, что именно такие глаза должны быть у самой Смерти.
– Тысячелетний Источник, – дрогнувшим голосом ответила я. – В моём мире это Тысячелетний Источник
На моих глазах радужка и зрачки ведьмы начали медленно светлеть, пока полностью не побелели, слившись с белком.
– Вижу подземное озеро, – резко изменившимся, каким-то замогильным голосом заговорила Одал. – Ничто не питает его – ничто не питает оно. Давно заброшенное, одинокое. Вокруг – лишь тёмные твари, пожирающие друг друга и всех, кто попадётся им на пути.
Я судорожно сглотнула и крепко стиснула пальцы, ощущая, как магия внутри бурлит, вступая в конфронтацию с силой ведьмы, бурным потоком разливающейся вокруг.
– Одинокий ребёнок в непроглядной темноте, – между тем бормотала ведьма, очевидно, погрузившись в некое состояние транса, не видя ничего и никого вокруг себя, лишь далёкий мир видений и образов. – Любимый и тщательно выпестованный, с чистой душой и горячим сердцем. Яркое солнце, что светит и греет всех страждущих.
Внезапно ведьма замолчала, и её глаза за считанные мгновения вернули себе первоначальный вид. А затем Одал вдруг резко перегнулась через стол, и её тонкие узловатые пальцы вцепились мне в предплечье, с силой сжав его. Я даже не успела испугаться – в полутьме комнаты сверкнула сталь меча, и его кончик упёрся в горло ведьмы.
– Отпусти её, – велел Орсэй, и ещё ни разу я не слышала у него таких интонаций. У меня не было сомнений: он отрубит Одал голову, стоит той сделать хотя бы одно неосторожное движение.
Ведьма даже не взглянула на принца.
– Солнце, а солнце, что светит всем, – практически пропела она обманчиво ласковым голосом. – Посвети немного старухе, заплутавшей во тьме.
– Не нужно, – я перевела взгляд на Орсэя и ободряюще улыбнулась. – Убери меч, мне ничего не угрожает.
Принц несколько мгновений буравил меня хмурым взглядом, а затем вернул меч в ножны. Я же вновь повернулась к Одал и спросила:
– Чего вы хотите?
На лице ведьмы расцвела безумная улыбка.
– Действительно, солнце, – рассмеялась она жутким, просто-таки дьявольским смехом. – И правда, светит всем. И даже древней проклятой старухе готова помочь. – Внезапно смех оборвался, и на лице ведьмы отразилось какое-то зверское выражение. Наклонившись ещё сильнее, едва ли не ложась грудью на столешницу, она спросила: – Возьмёшь мой дар?
– Нет, – не раздумывая ни секунды, ответила я. – Дар каждому дан от Бога. А Бог не даёт человеку ношу, что ему не по плечу.
Ведьма вновь рассмеялась, на этот раз каким-то совсем странным, булькающим смехом, в котором, впрочем, не было ни капли веселья, а сплошная горечь.
– Запомни свои слова, девочка, – резко став серьёзной, сказала Одал. – Ещё не раз ты вспомнишь о них.
Эти слова прозвучали как угроза, и я нахмурилась. А ведьма вдруг ни с того ни с сего повернулась к Орсэю.
– Нить, что связала вас, прочней каната, – заявила она. – Не разорвать её, не разрубить. Но принесёт она счастье или горе – решать тебе.
– Мне? – лицо Орсэя изумлённо вытянулось. – Но почему?
– Потому что солнце светит всем, – понизив голос до шёпота, доверительно сообщила Одал. – Ему некогда заботится о себе – оно думает о других. Кто же позаботится о солнце?
– Кто?
– Тот, кто не боится сгореть.
Я дёрнула руку, которую держала ведьма, на себя, заставив ту вновь переключить своё внимание на меня.
– Не смотри на него, – строго сказала я. – Ты говоришь со мной – на меня смотри.
Ведьма в очередной раз рассмеялась.
– Ничего я не сделаю твоему принцу. И никому не сделаю. Я – всего лишь безумица, променявшая счастье на взор, не ведающийэ границ. Так себе сделка. – Взгляд ведьмы заострился, а её ногти впились мне в кожу, доставляя ощутимый дискомфорт. – Не повторяй моей ошибки.
Книга "Половина моей души".