В симпатичном парке больницы имени Скворцова-Степанова гуляли более-менее уравновешенные психи. Усатый мужчина в пижаме сидел на траве и вслух считал пальцы на своих ногах, дотрагиваясь до каждого пальцем руки:
– Один, другой, второй, третий…
Пальцы закончились на девятом. Мужчина почесал голову и начал заново:
– Один, другой, второй, третий, четвёртый, пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый, – палец психа застыл на мизинце правой ноги, на лице отразился ужас.
Мужчина в халате на голое тело шёл по газону, останавливаясь у каждой берёзы:
– Здравствуй, дерево! – с лицом, полным счастья, говорил мужчина и шёл приветствовать другую берёзу.
Проходя по парку, доктор Вера, не останавливаясь, посмотрела на психа и покачала головой.
Изольда Тихоновна тихо сидела в кустарнике и меланхолично поедала листья. Доктор Вера остановилось возле старушки:
– Изольда Тихоновна, ну зачем вы перебиваете аппетит? Сегодня на обед ваша любимая кашка! Я вам её сама принесла, – докторша с благодушной улыбкой потрясла миску с кашей у своего лица.
Старушка оторвала листик, запихала его в рот и равнодушно посмотрела на доктора.
– Вы меня узнаёте? Я – доктор Вера, ваш лечащий врач.
– Вера? – Изольда Тихоновна перестала жевать и с интересом посмотрела на доктора. – Во что?
– Ну, если вам будет угодно, то в ваше скорейшее выздоровление.
– На веру надейся, а сам не плошай, – буркнула старушка и продолжила щипать листья.
– Вот вы и не плошайте! Для начала перестаньте есть листья, тогда у вас появится надежда, – доктор Вера осторожно протянула Изольде Тихоновне миску с кашей.
– Надежда? – снова замерла старушка. – Вот увидите, скоро это слово исчезнет из вашего лексикона. И не портите мне аппетит! – неожиданно взвизгнула Изольда Тихоновна и ударила ладонью по миске.
