Мальчик еще учился в школе, в седьмом классе. Он был молод для своего возраста. Он держался особняком и ни с кем не разговаривал. Он ел свой обед в одиночестве на скамейке на краю детской площадки, глядя вдаль. Казалось, он живет в своем собственном маленьком мире, не заботясь ни о чем. Я никогда не видела, чтобы он улыбался.
Его часто дразнили и кричали на него, что причиняло ему сильную боль. Но он никогда не отвечал на чувства и не показывал, как сильно это его ранит, что, конечно, злило его мучителей.
Ее мучителями были мальчики, мальчики из средней школы, которых все в школе боялись и не хотели с ними общаться.
Учителя знали об этой группе хулиганов. Но почему-то учителя тоже были равнодушны к буллингу и могли сделать замечание, только если родители мальчика сами не приходили в школу жаловаться.
Хулиганы были безжалостны к мальчику. Они толкали его и обзывали оскорбительными словами. Он переносил это молча.
Однажды он переходил дорогу возле школы и остановился посреди дороги, как будто ожидая, что его собьет машина. Водитель крикнул ему и остановился в нескольких сантиметрах от него. Он остановился и не двигался, пока водитель не спросил его, все ли с ним в порядке. Он опустил голову и медленно пошел прочь.
Никто не выбрал его в гимнастическую команду, а когда он в последний раз вернулся, все называли его ботаником и смеялись над ним. Он опустил голову, отступил в угол комнаты, сел и закрыл лицо руками.
Мужчины тоже смеялись над ним в раздевалке. Они называли его "гомосексуалистом, уродом и извращенцем". Вскоре эти прозвища распространились по школе, и все стали называть его так.
После этого один из старшеклассников ударил его сумкой и повалил на землю. Она попыталась встать со слезами на глазах, но мальчики вернулись и забрали у нее книги, и она снова упала.
Когда учительница увидела это, она быстро прекратила издевательства. Студенты смеялись над ним. Он встал, схватил свои книги, вышел на улицу и бежал, пока не смог больше терпеть. Он бежал по улице, не зная, куда бежит. Ему было все равно.
Но он не начал. И она никому не сказала. И он не жаловался. На следующей неделе она не пошла в школу. Кто-то пустил слух, что ее сбила машина. Все засмеялись. Никто не подумал спросить, все ли с ним в порядке.
Они не знали, что его отчим (работавший в полиции) на пьяную голову так сильно избил его, что он три дня пролежал в больнице. Он оставался дома еще несколько дней, потому что не мог ходить в школу.
Когда он вернулся в школу, он никому не рассказал о случившемся. Когда хулиганы увидели, что она все еще жива, они были разочарованы. Они засмеялись и сказали: "На этот раз ты убьешь себя.
После того, что сделал с ней отчим, она все еще была больна. Когда в школе его сажали в шкаф или пытались протолкнуть в дверь, он кричал. Боль была вызвана не тем, что с ней сделали, а незаживающими ранами, которые оставил отчим.
Однажды после урока гимнастики он повел себя очень странно. Все снова дразнили его. Он повернулся ко всем, опустив голову. Казалось, весь его мир рухнул. Он дрожал. Она боялась менять одежду. Она боялась травли и издевательств. Но вдруг в раздевалке воцарилась необычная тишина, которая напугала их. Потом все увидели ее тело. Ее спина, ноги и руки были покрыты черно-синими шрамами. Из ее глаз текли слезы, и она явно стыдилась своего тела.
Они не трогали его одежду, не ругались на него, не били его; на этот раз они оставили его в покое.
Ребенок - это я.
Я никому не рассказывала о том, что со мной произошло. Я знала, что если расскажу отчиму, будет в сто раз хуже. Мне было двенадцать лет, и, насколько я знал, никто не помог бы мне, даже если бы я попросил. Я был в ужасе от того, что она со мной сделает. Я просыпалась каждый день в надежде, что что-то изменится. Я не могла рассказать ему о своих проблемах в школе, потому что тогда у меня были бы неприятности.
Я просто хотела жить счастливой, нормальной жизнью.
Я не могу сказать, что я нашел эту жизнь, и, вероятно, это не лучшая жизнь для меня.