Я вываливаюсь из горящего бэтээра на холодную, пропитанную соляркой, землю. Кажется, живой. А где Сашка?
- Санёк! – кричу я.
Нет ответа. С ближайшей пятиэтажки стрельба. Работает пулемёт. Плевать на него. Где мой друг, мой боевой товарищ?
Сашка лежит у колеса. Он выбрался из подбитой машины первый и сразу попал под огонь врага. Неподалёку виднеется осыпавшаяся старая траншея. Её выкопали, видимо, ещё в мирное время. Я оттаскиваю туда раненого товарища.
Теперь пулемёт нас не достанет. С Сашкой беда. Он тяжело ранен. Пулемётная очередь прошла по нему несколько раз. Бронежилет не помог. Кажется, пуля задела лёгкое. Он хрипло дышит и пытается что-то сказать. Я прижимаю к его ране на груди тампон. Надо остановить кровь. Сашка лежит, запрокинув голову. Его рука пытается расстегнуть молнию на боковом кармане, потом замирает и становится словно мраморной.
Он больше не храпит.
Он больше не дышит.
Он умер.
Проклятая война. За несколько мгновений я потерял друга и боевых товарищей. Наша машина горит. Сашка лежит передо мной и смотрит в небо. Я закрываю ему глаза. Что он хотел достать из кармана? Там всего лишь блокнот и письмо, которое он не успел отправить.
Я знаю, кому адресован конверт. Он рассказывал мне про неё. Это лучшая девушка на Земле, говорил Сашка.
А в блокноте были его стихи.
Мы быстро разделились все по парам.
Дымил костёр, плыл по реке туман.
И кто-то пел с надрывом под гитару
«Переведи меня через майдан».
Мы пили ночью, днём и спозаранку,
И всё же помню, помню хорошо,
Как я ласкал в палатке киевлянку,
Шептавшую на ухо мне: «Ты шо?»
И не было других в ту ночь вопросов,
А искры от костра летели ввысь.
Она была такой рыжеволосой,
Что с ней в солому лучше не ложись.
Почему поэты на войне погибают первыми? Как отправить Сашкино письмо рыжеволосой киевлянке? Что она сейчас думает о Сашке?
Старая траншея ведёт к потрёпанной снарядами пятиэтажке. Там, где-то наверху, затаился враг со своим смертоносным пулемётом. Он убил Сашку. Я должен отомстить.
Ползу в сторону дома. Метрах в двадцати от него траншея заканчивается. Я выскакиваю из укрытия и бегу к ближайшему подъезду. Пулемёт снова заработал. Пули со свистом пролетают мимо.
Успел. Теперь надо найти мерзавца и отомстить за Сашку. Я молнией вбегаю на пятый этаж и выбиваю ногой дверь, за которой грохочет пулемёт. Стрелок не успевает превратить меня в двухсотого, а я успеваю.
Не люблю смотреть на покойников, но здесь был особый случай.
Она лежала у ещё горячего пулемёта и смотрела в небо. Я её сразу узнал, по той фотографии, что мне показывал Сашка.
Она была такой рыжеволосой,
Что с ней в солому лучше не ложись.