Начало истории "Лиля Брик, или талант быть необходимой"
В октябре 1975 года Лиля Юрьевна и Василий Абгарович были приглашены в Париж на выставку Маяковского. Их задача была проконсультировать экспозицию, дать интервью, сняться на телевидении и встретиться со студентами.
Улетали из аэропорта Шереметьево. Надо же такому случиться, что в это же время в зале аэропорта среди транзитных пассажиров, направляющихся в Париж из Токио, находились знаменитый Ив Сен-Лоран и директор его модного Дома Пьер Берже. Рассматривая публику, Сен-Лоран якобы произнёс: «Унылое зрелище! Никогда не видел такого количества толстых женщин в черном. Не на ком глаз остановить. Вот разве что на той элегантной даме в зеленой норковой шубке. Видимо, от Диора?». На это Пьер Берже ответил: «Это Лиля Брик, сестра Триоле. Я ее знаю».
В самолете Сен-Лоран прислал ей и Василию Абгаровичу два бокала шампанского и попросил адрес отеля, где они будут жить. Лиля Юрьевна по возвращении домой, рассказала домашним: «Каждый день приносили от него свежие цветы. Дорогие орхидеи, камелии, однажды внесли в кадке дерево, усыпанное апельсинами… Он ежедневно звонил, присылал приглашения туда-сюда. Туда — это демонстрация последней его коллекции, на которую съезжается «весь Париж». Сюда — это завтрак у него дома. Как выглядит дом? Это особняк, масса комнат. Никакого модерна, сплошь антикварные вещи отменного вкуса, огромное полотно Матисса… В одной комнате целое стадо соломенных баранов, это такие стулья и кресла, очень неудобные, но красивые. Я их увидела в витрине, рассказала Иву, а он поехал и купил…»
Благодаря Сен-Лорану Лиля Юрьевна с супругом погрузились в светскую жизнь Парижа!
«Светская жизнь — прямой путь к кладбищу. Когда тебе за восемьдесят, все эти рауты и вернисажи утомительны, да и не очень нужны. Интересно, если интересный собеседник. Мадам Роша — это которая духи — пригласила нас на чай и спросила, кого бы я хотела видеть? Я ответила — Ростроповича с Вишневской. Мы долго с ними говорили, и Ростропович сказал, что он «теперь играет, что хочет, и ездит, куда хочет, а не туда, куда хотела эта дура Фурцева». Кстати, в Англии он записал все симфонии Шостаковича — как дирижер».
А вот выдержка из дневника Лили Юрьевны:
«18.10.76 — Днем завтрак у «Максима» с Франсуа-Мари. Вечером японская труппа в театре д ’Орсей.
— Фильм «Смерть в Венеции» Висконти. Затем выставка современной живописи.
— Демонстрация коллекции Сен-Лорана. Вечером труппа Марты Грехем в театре Елисейских Полей.
— Днем завтрак у Сен-Лорана. Он показывал свои театральные эскизы. Вечером обед, который устроил Эдгар Фор — Жюльетт Греко, Франсуаза Саган, Жанна Моро, графиня Вольпи, Элен Роша и еще кто-то».
Вот это расписание! Думаю, не каждому под силу его одолеть!
Они с Сен-Лораном посещали картинные галереи, подолгу рассматривая каждую картину, очень много разговаривали. И о моде, конечно. Ведь Лиля Юрьевна знала в этом толк и обращала большое внимание на одежду. Она была изобретательна в нарядах, могла из ничего соорудить элегантную вещь.
Лиля Юрьевна была давней и верной клиенткой Надежды Петровны Ламановой. Именно Лиля Брик и её сестра Эльза Триоле в 1925 году в Париже носили модерновые платья советских модельеров, пропагандируя пролетарскую моду. Тогда же, в Париже, Лиля Юрьевна познакомился с французским модельером Жаком Фатом, который предложил ей показать в Москве несколько его вещей, заинтересовать ими Луначарского и кого-нибудь из представителей легкой промышленности. «Но затея эта как-то рассосалась, не получив завершения. И мое посредничество ни к чему не привело, о чем я очень жалела. Платья «от Фата» кто-то отвез обратно в Париж с благодарно-бюрократическим письмом, я его перевела на французский», - рассказывала Лиля Брик.
Сен-Лоран дарил ей много вещей и бывал польщен, когда она появлялась в его туалетах: фиолетовые бархатные брюки, синий с серебром казакин, блузы с рукавами-пуфами, высокие браслеты, пояса из перьев… «О какой моде может идти речь в мои годы?» — спросила его Лиля, когда он помогал ей надеть суконное пальто цвета бордо, отделанное сутажем. Но он ответил, что есть женщины, которые живут вне моды. К ним он относил Катрин Денев, Марлен Дитрих и теперь вот Лилю Брик.
Однажды Сен-Лоран вдруг прислал письмо с несколькими рисунками платьев в восточном стиле, который он тогда вводил в моду: «Дорогая Лиля, этот полет фантазии — для Вас, с самыми добрыми чувствами».
К ее восьмидесятипятилетию он сочинил платье, которое она надела один раз, как было задумано художником. В дальнейшем платье ожидала честь экспонироваться в Музее моды Ив Сен-Лорана на улице Риволи, рядом с туалетом Маргерит Юрсенар, который он тоже сделал на один вечер, когда её посвящали в академики. Но у платья Лили Юрьевны судьба сложилась по-другому.
Алле Демидовой предстояло впервые прочитать с эстрады ранее запрещенный «Реквием» Анны Ахматовой. В чем выступать? Думали, прикидывали, решили попробовать именно это платье Ив Сен-Лорана. Оказалось и торжественно, и строго: прямой жакет, вызывавший отдаленные ассоциации с ватником, глубокие складки юбки-колокола…Все было в разных фактурах и оттенках черного.
Во многих странах читала Алла Демидова «Реквием» и, конечно, во Франции. И хотя к поэзии Ахматовой французы отнеслись почтительно, но не будь Париж Парижем, если бы в буклете не упомянули об истории платья, в котором выступала актриса.
Ив Сен-Лоран был очень огорчен смертью Лили Юрьевны. Однажды, будучи в Москве, он пришел в её квартиру. Долго Сен-Лоран стоял возле скульптурного автопортрета Лили Брик, положил цветы на кресло, где она любила сидеть, и немного побыл в комнате один.
Такую внезапную дружбу Ив Сен-Лоран объяснил так: «Она никогда не говорила банальностей, и у нее на все был свой взгляд. С Лилей Брик я мог откровенно говорить абсолютно обо всем».
Начало истории "Лиля Брик, или талант быть необходимой"
Продолжение «Вы не поверите, но у меня в Париже был настоящий роман, трудно даже представить!»
P.S. Надеюсь, что Вы открыли для себя что-то новое. Подписывайтесь на мой канал: мне будет приятно, а Вы и в следующий раз не пропустите интересные статьи и факты.