Всегда интересовало, по какому принципу именуются улицы в нашем городе.
Некоторые смены адресов на почтовых конвертах можно объяснить ветром революций, другими потрясениями. Например, легко понять, почему первая улица города – Адмиралтейская, превратилась в Екатерининскую, а затем в Ленина. Можно ухватить логику отцов города, которые переименовали улицу Ушакова в улицу Марата. Последний конечно видный революционер, но с очень неоднозначной репутацией.
Можно с благодарностью к предкам отметить, что Большая Морская не претерпела в своем названии сильных изменений. Ранее она была просто Морская.
В городе есть улица носящая имя штабс-поэта, как его назвал Есенин, Маяковского, но нет улицы звонкого забулдыги – подмастерья, как его назвал Маяковский, Есенина. Хотя и тот и другой бывали в нашем городе.
А вот Гоголь, который в Севастополе не был, в Крыму дальше, чем в Саки не заезжал, удостоился «своей» улицы. Такая же история и с кобзарем, каким боком Тарас Шевченко к Севастополю непонятно.
Удивительно название улицы, носящей имя Павла Корчагина. Пожалуй, это единственная улица в городе, которая носит имя вымышленного литературного героя.
В мирное время, далекое от всяческих потрясений, уютную, красивую площадь Пушкина переименовали в пл. Суворова. Памятник поэту перенесли на территорию воинской части на Фиоленте. Осталась короткая улица Пушкина, на которой в советское время размещалось УВД, народный суд и паспортный стол. Обилие милицейских организаций на двухсотметровой улице давало возможность местным острякам выводить взаимосвязь. Они говорили, что именно Пушкин написал «Души прекрасные порывы». Слово «души» требовалось понимать как глагол.
При этом есть хорошее чувство, что мы не пошли по пути Америки. С ее адресами: Пятая авеню, сорок девятая улица… Конечно и нас хватало всяких Продольных и Поперечных улиц, которые отличались только номерами. Но со временем их изжили.
И все же иногда, в уличных названиях есть что-то несправедливое. Воздаяние по заслугам одним, и несправедливое забвение других.
Кто сейчас, читая эти строки, навскидку, не обращаясь к всезнающим интернет-поисковикам ответит, кто такой был Иван Кабалюк? А кто такой был Борис Михайлов?
С Борисом Михайловым наверное, затруднений не будет. Его именем названа современная улица в Гагаринском районе.
Борис Евгеньевич Михайлов – полковник, комиссар 3-й особой авиагруппы, в дни трагедии на мысе Херсонес, вышел их самолета, на котором эвакуировалось командование ЧФ, и остался с солдатами, понимая, что остался на верную смерть. Есть и другие версии этого поступка, основанные на воспоминаниях ветеранов. Но иначе как подвигом, такой поступок не назовёшь.
Борис Михайлов заслужил. Чтобы его именем была названа улица.
А что Иван Кабалюк. За свою военную карьеру он успел побыть командиром 35 береговой батареи, войну встретил в должности начальника штаба береговой обороны Черноморского флота.
По воспоминаниям начальника отдела укомплектования ПА подполковника Семечкина Кабалюк отказался эвакуироваться. Вот что он рассказал в свое время Маношину автору исследования о последних днях обороны города «Героическая трагедия».
«Мы шли на посадку на подводную лодку. Я шел впереди Петрова… Шедший вместе со всеми начальник штаба Береговой обороны И.Ф. Кабалюк вернулся назад и передал, что остается на батарее, никуда не пойдет и погибнет вместе с батареей».
Предположительно Иван Филиппович Кабалюк погиб 3 июля 1942 года в районе 35-й береговой батареи. Символическая могила И.Ф. Кабалюка находится на Мемориальном братском кладбище Великой Отечественной войны в Севастополе.
История аналогичная с подвигом совершенным Борисом Михайловым, вот только улицы имени героя в нашем городе нет.
Наш город активно строится, появляются и будут появляться новые улицы. Может пора уже историкам собраться, подумать и предложить жителям для обсуждения перспективные названия будущих улиц.
