Об этой любви ходили легенды. Они начали встречаться с 15 лет. Учились в одном классе, сидели за одной партой. Ни один учитель в мире не мог их рассадить по разным местам.
Когда какой-нибудь мальчик, которому ударял в голову переходный возраст, пытался пристать к Кате, то Коля подходил и давал ему в лоб. Вообще без разговоров. Так себя вести ему позволяла не по годам спортивная комплекция и пятилетний стаж в боксе. Хоть он особо ничего и не выигрывал.
Правда удары по голове, во время тренировок, не могли пройти даром. Коля учился средне. После 9-го класса пошёл в училище, чтобы выучиться на автослесаря. Встречаться стали больше по вечерам.
Ближе к 18 годам, Катя стала всё чаще заводить разговоры о свадьбе. Коля, в принципе, был не против. Но отвечал:
— Погоди маленько. Вот в армию схожу, а там видно будет как жизнь обернётся.
Катя была согласна «погодить». Никто, кроме Николая, ей был не нужен.
Пришла повестка. Коля бегать ни от кого не стал. Сразу пришёл в военкомат и заявил о полной готовности отдать своей стране единственный долг. Как и подобает настоящему мужчине.
К психиатру направлять не стали, хотя подозрения в адекватности даже у сотрудников военкомата возникли. Не часто к ним юноши с таким рвением приходят.
Такого широкоплечего бойца было решено отправить в ВДВ. Грех, двухметрового парня в танкисты или подводники определять.
Проводы были тихими. Домой к Коле пришло несколько друзей со своими подругами и Катя.
Простились, обнялись.
Во время прохождения службы вели переписку. Ничего особенного. Катя клялась в верности, а Коля, как и подобает мужчине, писал о том, что всё нормально. Служит, как и все. Правда отвечал как-то односложно и сухо. Катя списывала это на мужественность своего будущего супруга. В письмах она о свадьбе не заикалась. Позже разберутся.
Он вернулся. Влюблённые пошли в кафе. Катя была бесконечно счастлива, вешалась Николаю на шею, а он немного отстранялся:
— Ну чего ты? Люди же смотрят. Прекрати. Дома.
— Пусть смотрят! Я тебя так люблю, так ждала! Имею право.
Посидели, поговорили.
Николай проводил её до дома.
— Ну, теперь у нас всё будет по-другому. Я слышала, в автосервисах сейчас прилично платят, так что скоро можно на свадебный банкет накопить. Комната у нас с мамой большая, так что будем у нас жить, поначалу — строила планы Катерина.
— Слушай. Ты извини, что так вышло, но я пока не готов. Понимаешь, я только вернулся и надо оглядеться немного. Я ещё не решил, чем хочу в жизни заниматься. Куда ты торопишься? Успеем ещё пожениться.
Катя побелела. Она заплакала и побежала домой.
Коля ей в этот день даже не позвонил, не успокоил.
Избегать встречи с ним не пришлось — он сам её не искал.
Так прошло несколько недель.
Случайно встретившись на улице, он лишь сказал:
— О, привет. Как дела? А я на новую работу бегу. Давай, пока, вечером позвоню.
Коля не позвонил. Катя была слишком гордая, чтобы навязываться тому, кто её отверг. Мама уговаривала смирить гордость, и всё спокойно выяснить.
Здравый смысл победил.
— Алло, привет. Ты почему меня избегаешь?
— Да не избегаю я. Некогда просто.
— Нормально! Я тебя год ждала, а тебе некогда!
— Да, я понимаю, только тут такое дело… Я не знаю, как я к тебе сейчас отношусь. Скорее как к сестре, что ли. Вот пришёл, увидел и понял, что прежнего уже нет. Сам не знаю почему. Ты не подумай, я другую себе не завёл. Просто остыл как-то. Ты потерпи, мне время нужно.
Она терпеть не стала. Катя стала ходить с подругами по ночным клубам. Они её поддерживали:
— Правильно! Так его, козла! Вот и жди их, вояк этих. А они небось к медсёстрам в частях своих шастают. Кобели.
Гулянки стали проходить с закономерным завершением в квартирах незнакомых парней. Коля стал медленно, но верно забываться.
Правда это уже сюжет для другой повести.