У нас очень распространен феномен отложенной жизни. Честно говоря, я и сам был частью этого феномена. Наверное, такой полный и настоящий период жизни у меня был в детском садике - каждый день был ценен сам по себе и то, о чем возникали мысли сегодня - никогда не откладывалось на завтра.
Самое яркое воспоминание как я 5-летний ушел в декабре из родного двора, чтобы с друзьями пойти на рынок и там купить бомбезные петарды “Корсар” для решительного разноса всего и вся. Этот поход, который длился ну кварталов 5 максимум, по наполненности ощущениями тянул на поход Фродо и вызвал переживания на уровне сердечного приступа у бабушки, потому что я естественно никого перед уходом не предупредил.
Потом был переезд к родителям и начались проблемы.
Дома стоял крик и конфликт, в школе учителя с трудом переваривали мою независимость и с помощью стыда и вины пытались сделать из микроскопа молоток. Таким образом, у меня банально не было зоны комфорты нигде - так сложились обстоятельства. Жизнь из яркого переживания здесь и сейчас превратилась в пережидание в осажденной крепости, пока враг не уйдет.
Когда психика не в силах справится с стрессом, она меняет режим и погружается в некий такой аналог анабиоза.
Счастье, радость и наполненность откладываются на некое мифическое потом, а вместо них приходит отстраненность, уход в фантазии и эмоциональная анестезия. Я не помню, что чувствовал в школе до 9 класса. Точнее, помню лишь одно - ощущения загнанного зверя, который каждый день решает головоломку на тему того, как выжить сегодня. Ведь нет более лакомой добычи для дружного школьного коллектива, чем ребенок, лишенной всякой эмпатической связи с окружающими.
Интеллектуально же происходил необычайный подъем - я просыпался утром с книжкой и с ней же засыпал.
Друг шутил про меня, что я как будто старик, запертый в детском теле - ведь все эмоциональное моя психика аккуратно изолировала и оставил лишь голую рациональность и инстинкт выживания. Я до сих пор помню странную отстраненность от обычных детских радостей, вроде побегать по классу с тряпкой, которой вытирают мел с доски и побросаться ею же в окружающих. Когда тряпка доставалась мне, я аккуратно клал ее обратно - и не понимал, зачем бросать ее в кого-либо другого.
Как всегда в жизни, нет чего-то однозначно плохого или хорошего - каждая вещь несет свою светлую и темную сторону, ценность которой зависит от нас самих.
Где-то к концу девятого класса началась гормональная перестройка и я с удивлением почувствовал, что враг оставил крепость - за мной больше никто не охотился. Одноклассникам стало интересней собираться по впискам вместо поиска выбивающихся для коллективного травления. Дома тоже настал мир и покой, так как семейный конфликт разрешился. От меня отстали. Где-то полгода я испытывал шок от происходящего. Жизнь в вечной обороне от окружающего мира настолько сильно вбилась в суть моей реальности, что было удивительно ощущать, что можно жить как-то по-другому.
Но потом случилось то, что и образует ткань всей поднимаемой проблемы - когда обстоятельства, вызывающие защитный режим психики ушли, она не смогла переключиться обратно.
Ее буквально заело из-за слишком долгого (примерно 7 лет) нахождения в аварийной режиме. Хотя я мог опять начать жить полной жизнью, строить приятные и эффективные отношения с окружающими (которым, к слову, начинал быть весьма интересен) - я остался в своем коконе, потому что ничего другого не умел. Моя жизнь осталась в режиме отложения на потом и эмоциональной отстраненности.
Как и происходит в большинстве случаев с людьми, переживающих ситуацию длительного стресса, из которого нет выхода, кроме полного ухода в себя.
Этот уход несет крайне простую и очевидную функцию - не дать психике коллапсировать полностью от огромного количества боли и страданий, которое она испытывает. Если невозможно сохранить живого и счастливого человека, то можно сохранить хотя бы его подобие до лучших времен, чем терять полностью.
Источник - канал в Телеграмме "Цветы для Элджернона".
Читайте также.