С первого же раза я нарушила их традиции, о которых так пеклась Валиде. Я провела с Повелителем не просто ночь, но и день, и даже ночь четверга, которая принадлежала главной фаворитке – Махидевран.
Мы бы еще не расставались долго, но пришел хранитель покоев Ибрагим и напомнил Сулейману о Совете Дивана. Мне этот человек сразу не понравился. Что – то настораживало в нем, но я знала, что он беззаветно предан Султану и считала, что он не будет строить козни его любимой женщине. (Как я ошибалась тогда! Сколько горя он мне принесет! Если бы я тогда могла знать, что будет дальше…) А то, что я буду любимой, я даже не сомневалась.
Да я уже любимая! Глаза врать не могут, а они у Сулеймана светились от счастья. Султан мне такие стихи читал! Я знала много поэтов, но Мухибби, стихи которого, читал Сулейман, я не знала. Тогда я еще не понимала, что это сам Сулейман писал под этим именем, но стихи мне понравились. Они лились от души, пели о любви. Голос Повелителя обволакивал, завораживал… Я тогда решила, что надо воспользоваться обширной библиотекой Топкапы, а для этого надо получить разрешение Султана. Я хотела выучить стихи этого поэта и поразить в следующий раз Повелителя.
Как говорила Заян – Султан: обворожить и добиться мужчину легко, трудно его удержать. Надо всегда быть разной, чтобы не надоесть. Надо быть загадкой, которую хочется разгадать. Ведь мужчины по природе своей охотники. Им не интересно уже добытое и познанное.
Любила ли я тогда Сулеймана? Скорее нет, но я была восхищена им, его знаниями, его воспитанием, благородством. А как менялся его голос, когда он отдавал приказания! Тембр голоса менялся, становился требовательным и не терпящим возражения. Сразу же чувствовалось: говорит Повелитель мира!
Нам было интересно вдвоем!
Когда я вернулась в гарем, то меня ожидала радость – мне дали отдельную комнату, служанок и меня ждали сундуки с подарками. Наконец – то я сниму с себя эти грубые одежды!
Я не просила подарков, я просила только о возможности посещать библиотеку и мне разрешили, но неожиданным подаркам была рада.
Гюльфем помогла мне разобрать их и вызвать портниху, чтобы мне новых платьев нашили. В ее глазах я не видела зависти или ненависти. А ведь я, в какой – то мере, виновата в ее нерадостной жизни. Она всю жизнь любит Сулеймана, а вынуждена быть приживалкой без всякой надежды вернуть любимого и видеть счастье любимого мужчины с другой. Я забрала у нее возможность стать счастливой! Надо было позаботиться о ней, выдать замуж, но я этого не сделала. Она еще могла быть счастлива. Я видела ее страдания и не помогла, а ведь именно она была первой моей подругой в гареме! Хотя в гареме подруг не бывает, как я потом поняла. Скоро я уйду, но Султан уже стар, да и Гюльфем не молода, вряд ли они сойдутся вновь.
Я щедро поделилась подарками с Гюльфем и даже с девушками, которых выбрала себе в услужение. Я была счастлива и хотела осчастливить всех! Как наивна я была! Я не видела завистливых глаз, думала, что все за меня рады! Когда прошло опьянение счастьем, я увидела, как жесток этот мир!
С этого дня я почти каждый день проводила в Топкапы. Если Сулейман был занят, я шла в библиотеку или хамам. Я никогда не унывала. Моя няня внушила мне, что уныние – грех, а я не хотела быть грешницей.
Услышав от евнухов, что чтобы стать госпожой надо стать мусульманкой, я начала изучать Коран, чтобы больше понять эту веру. Оказалось, что наши веры очень похожи, учат добру и милосердию. Бог един, как говорил мой духовный наставник, а имен у него много. Надо, так надо! Стану мусульманкой! И тут я нарушила их традиции: сам Султан посвятил меня в ислам.
Он был счастлив! А я ему подыграла, но мне было все равно. Я свою веру не поменяла, изменилось только имя Всевышнего, да обряды.
Валиде в честь моего посвящения даже праздник устроила в гареме. Было странно, но приятно.