Автор Владимир Тихомиров
Рэпер Мирон Фёдоров, признанный в РФ иноагентом и более известный как Оксимирон (Oxxxymiron), оштрафован на 70 тысяч рублей за призывы к сепаратизму – странному, но от этого не менее вредному.
Фактически Мирон призвал к отделению Санкт-Петербурга и области от России. Дело тянулось с осени, когда поклонники артиста из его новой записи узнали о существовании некой Ингрии, которая, как заявлено в тексте, «будет свободной».
Ингрия, Ингерманландия – шведское название древней русской земли между Финским заливом и Ладогой. Около тысячи лет назад она входила в состав Новгородской республики. Затем была завоёвана и разорена шведами, которые стали переселять сюда финнов, выдавливая русское население. При Петре Великом земля была отвоёвана обратно.
Впрочем, эти предания старины мало кому интересны. Для меня, чьи родственники лежат на Пискарёвском кладбище, гораздо важнее, что проект восстановления Ингрии лелеяли финские националисты, которые вместе с гитлеровцами ответственны за смерть полутора миллионов ленинградцев в годы блокады.
Их план «свободной Ингрии» был прост: тотальное уничтожение русских. Странно, что Оксимирон этого не знает, он ведь не рядовой рифмоплёт, а дипломированный филолог из самого Оксфорда. Или в немецких гимназиях, где с девяти лет учился Мирон, об Ингрии ему не рассказывали?
Мне возразят: дескать, «свободная Ингрия» – просто игра, фронда ленинградских интеллектуалов. Тех, что из потомков комиссаров, что занимали квартиры убитых петербуржцев?
Мирон играет ещё и в Егора Летова, которого стал теперь обильно цитировать. Летов тоже был такой весь перпендикулярный: в СССР пел против большевиков, а при демократах сам стал большевиком.
Но сейчас другие времена и другой эпатаж – бьющий больнее, потому что любой не слишком молодой человек знает, какую цену в начале 1990-х заплатили бывшие советские люди за игры с местечковыми националистами всех мастей.
Хотя что для Мирона, человека «без роду и племени», как он сам себя называет, наши страдания? В те времена будущий шататель режима ходил в детсад, а потом родители увезли его из России, где «каждый второй – орангутан» (цитата), в благословенную Европу.
В похожие игры играют сейчас многие из нашей музыкально-культурной тусовки. Оксимирон вроде вернулся в Россию, а ментально остался на Западе. Россия для него – так, земля под подошвами. Поэтому Мирон Фёдоров никогда не станет Егором Летовым.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.