Одиноко и заброшено стоит дом у озера. Штукатурка облезла со стен от частых дождей. Некогда красивая лепнина отвалилась. Окна, большие с резными наличниками, теперь закрыты ставнями и заколочены досками. Хозяева давно сгинули. И стоит дом одинокий и заброшенный.
Дед Андрей по работе приехал в деревню такую-то. Идя по улице, он замечал, что дома стоят заросшие травой, и никто там не живет. Мало, очень мало людей, осталось жить в деревне. Уезжают молодые за длинным рублём, да за хорошей жизнью. Печально смотреть на полузаброшенную деревню. Но приютиться где-то надо на ночь. Думал Андрей Семенович.
Проходя мимо очередного дома, дед Андрей увидел во дворе старика и старуху.
- Здравствуйте! - Громко поздоровался дед Андрей.
-- И вам не хворать, - отозвался старик со двора, подходя ближе к забору. - Кто такой будете? - Поинтересовался старик.
Подошедшая поближе старуха с любопытством рассматривала деда Андрея.
--Я - Андрей Семенович, собиратель легенд, историй и сказок. В общем местного фольклора.. Не подскажете, где можно остановиться на ночь. Ну или на постой. Мне не надолго, дней на пять.
--Дак а че, ну и к нам можно, да, Фёдоровна? Это супружница моя, Анна Фёдоровна, а меня зовут Василий Васильевич. Ну дык че, Нюра, приютим городского?
--А и приютим, места у нас много. Мы вдвоём с Васей живём. Дети давно в город перебрались. А мы нет. С насиженного места - никуда. - Ответила Анна Фёдоровна.
--Да, и я говорю, на одном месте и камень обрастает. А мотаться искать, где лучше, то никогда не осядешь на одном месте. Как цыгане ей богу... - Сплюнул Василь Васильевич. - Ну заходи, пойдём хоромы смотреть, а то, может, не понравятся. - Улыбнулся старик.
Дом как дом. В теплушке русская печка. Стол у окошка. Возле стены напротив печки - кровать двух - спалка аккуратно заправлена вышитым в ручную покрывалом и подушками, выложенными пирамидками. Большая, а потом друг на друге меньше, ещё меньше. А на верху самая маленькая думочка.
--Это мы здесь с Нюрой обитаем, а ты, мил человек, пожалуй в залу. - И старик раздвинул занавески в зал, приглашая деда Андрея зайти. В зале было прохладно и очень чисто. В углу на тумбочке стоял телевизор накрытый накидкой. Дальше стояла этажерка с книгами. У стенки, напротив окошек, кровать.
- Здесь сынок наш обитал. А теперь вот в городе, - вздохнула Анна Федоровна.
--А телевизор работает? - Спросил дед Андрей.
- Дак а чего же ему станется? Работает. Мы по воскресеньям включаем и новости, что у мире делается, смотрим.
- А почему только по воскресеньям? Они каждый день идут, новости.
--Ну а че по чуть-чуть смотреть? Мы в воскресенье всем скопом и смотрим.
--А расскажете, может, вы какую легенду знаете местную или байку? - Попросил Андрей Семёнович.
Старики передёрнули плечами:
-- Да хто же ево знает, что рассказывать.
--Может, либо про усадьбу Ласточкиных рассказать, чи как? - Посмотрела на мужа Нюра.
-- А и расскажи, ты же тогда работала у них, больше знаешь. Это я потом у них конюхом устроился. Совсем немного проработал, когда всё это случилось.
--Было ето в таком-то году, - рассказывала Анна Фёдоровна. - Я ещё девкой незамужней была. Нас у мамки с тятей много голодных ртов было. Вот мы и старались пристроиться на работу в барский дом.
Взяли меня горничной к ихней барышне, дочке. Хорошая дочка была, жалостливая, не вредная. Да и сама барыня спокойная, не драчливая. Громко не кричала. Даже когда гневалась, на крик никогда не срывалась. А вот барин был малохольный. Не, он, конечно, барыню Катерину Лексевну любил, очень любил. Но и разгульный был не в меру. Катерина Лексевна всё это терпела, виду перед прислугой не подавала. Хотя иногда глаза красные были, видать, плакала. - Рассказывала Нюра. - Она же, Катюша, замуж по любви выходила. Очень любила Николай Николаевича. Вот и прощала ему все его шалости. Раньше поместье очень красивое было. Называлось "Ласточкино гнездо у озера".
Екатерина Лексевна очень поместье любила. Всегда восхищалась им:
- Какое красивое, да на красивом месте стоит. - Бывало, говорила барыня..
Сколько раз закладывалось и перезакладывалось поместье, да барыня как узнавала, сразу долги отдавала. Чтобы усадьба в другие руки не перешла.
Вот такой малохольный был барин. - Нюра покачала головой. - Была у него слабость одна, цыган очень любил. Как загулял, запил, так в табор к цыганам.
Наберёт девок цыганок, да парней цыган, и везёт к себе в усадьбу. Екатерина Лексевна с барышней Сонечкой тогда не выходят. Запираются каждая по своей комнате и ждут, когда у барина запой закончится. - Продолжала свой рассказ Нюра. - Была среди девок-цыганок одна красавица, Донка, бесценная, значит.
Ох и красивая цыганка. А гонору в ней было. Вот она-то и приглянулась нашему барину. Часто он её к себе с цыганками привозил. Пели они и плясали, бывало, по три дня.
Напьётся барин, упадёт на пол и там спит до вечера. А как проснётся - опять гай-гуй начинается.
Цыганам не разрешал уезжать. Вот они, сердешные, тоже там покатом спали. А потом нагуляется, пьяный угар пройдёт, он тогда отвалит цыганам денег и домой отправит.
Вот так вот однажды гулял и пьянствовал трое суток. Потом расплатился с цыганами, они и уехали. А к вечеру старая цыганка пришла в усадьбу. Искала она свою дочку Донку. Только её никто не видел. Барин запрещал прислуге заходить, убираться. Девки цыганки сами всё со стола убирали. И прислуге выносили. Так что Донку никто не видел. Цыганка предложила погадать на суженного, мы стали отказываться. А она пообещала что денег не возьмёт. Ну мы согласились.
Старая цыганка каждую брала за руки и заглядывала в глаза, что-то там по глазам определяла. А потом нам рассказывала, что с кем из нас будет, какая судьба нас ждет. Мне вот Васю нагадала. Так и сказала: конюх новый придёт в усадьбу, вот за него замуж пойдёшь. - С улыбкой говорила Нюра. - Так и вышло, Вася конюхом устроился, я, как увидела его, сразу влюбилась, замуж позвал, я и пошла.
Смотрела тогда цыганка всем в глаза, оказалось, что по глазам читала, может, кто дочку Донку видел, что знает про нее..
Это мне потом знакомая цыганка рассказывала.
Очень хотела цыганка барыне погадать. Позвали Катерину Лексевну. Она пришла, а цыганка на нее смотрит, глаза не отводит, а потом подошла, за руки барыню взяла. Долго ей в глаза смотрела, а потом лицом потемнела, за голову взялась:
- Смерть вижу, смерть. Не долго тебе осталось, моя хорошая, ой, не долго! - Мотала головой старая цыганка.
А ее уже выталкивала прислуга за порог. Барыня стояла белая как снег. Ей плохо стало. Мы водички ей. Еле отпоили Катерину Лексевну. Она тогда распорядилась, никого из цыган в усадьбу не пускать. Старая цыганка приходила еще несколько раз . Но ее никто в ворота не пустил. Она целыми днями просиживала возле забора, все ждала барина.
И дождалась...
Продолжение следует....
Спасибо за то , что дочитали историю до конца
Кому понравилась история Ставьте лайки Пишите комментарии Подписывайтесь на канал