Не знаю, как вам, а мне кажется, что придумывать продолжение для понравившегося литературного произведения - это интересно. Особенно, когда вам не надо думать о деталях, а только обрисовать общую канву.
Собственно говоря, именно это я предложил вам в предыдущем посту. Речь шла про рассказ "Возвращение без возвращения". Вы используете формулу "А что, если" и даете заказ на продолжение этого рассказа. А я, выбрав лучший заказ, пишу это продолжение. В идеале, почему бы и не помечтать, может получится целый сериал типа "Квантового скачка".
Однако, "Возвращение без возвращения" не единственный мой рассказ, про который мне говорили, что хорошо бы его продолжить. Например, рассказ "Объект №27".
На мой взгляд, рассказ все же не байка. Это в байке должен быть такой конец, что бы больше не думалось ни о чем, чтобы больше не осталось никаких вопросов: пришел, увидел, победил. Рассказ же наоборот, на мой взгляд, просто должен нести в себе некоторую не завершенность.
Другое дело, что из хорошего рассказа можно, как я уже говорил, сделать сериал или роман.
Представляю вам свой рассказ "Объект №27".
Если после его прочтения вам захочется его продолжить, напишите мне заказ на продолжение. И пусть этот заказ начинается со слов "А что, если...?"
Аннотация
"Кто был охотник? — Кто — добыча?
Все дьявольски — наоборот!"
Марина Цветаева, "Под лаской плющевого пледа..."
***
Опыты над людьми. Инструмент - боль. Выздоровление не гарантируется. Но, в случае успеха, награда очень велика.
Сцена 1
— У меня нет других вариантов? — спросила девушка, сидящую перед ее постелью молодую женщину в деловом брючном костюме.
Если бы не пластиковые браслеты, охватывавшие ее запястья и щиколотки, то можно было бы подумать, что старшая сестра пришла в больницу проведать младшенькую.
— Есть, — сказала «старшая сестра». — Останешься в лаборатории. Эксперименты продолжатся.
— Но вы обещали…, — начала девушка. Ее веснушки, которыми было усеяно все ее лицо, стали как-то ярче.
— Да, — прервала ее собеседница. — И мы свое обещание выполнили. Ты была больна, а теперь здорова.
Девушка на кровати дернулась, но наручники были крепкими.
— Вы издеваетесь? — сказала она и бессильно откинула голову на подушку, а ее веснушки поблекли.
— Ничуть, — ответила лже-сестра. — Только констатация фактов. Могу показать договор, который ты подписала два года назад.
— Я тогда…, — начала девушка, но замолчала.
— Что тогда? — женщина в брючном костюме откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу. – Не думала, что выживешь и подписала все, не глядя?
Девушка в больничной кровати молчала.
— А вот мы восприняли все всерьез, — продолжила ее собеседница. — И два года трудились, не покладая рук.
— Мне тоже досталось, — тихо сказала девушка. — Вы не представляете. Эта ужасная боль все время…
— Такая уж наша методика, — сказал лже-сестра. — Но зато она работает.
— Я больше не смогу, — проговорила девушка. — Я больше не выдержу.
Ее собеседница молчала.
— Я больше не хочу обратно… в лабораторию, — повторила девушка с веснушками.
— Тогда воспользуйся нашим предложением.
— А что это за остров?
— Он принадлежит нам, нашей корпорации. Теплый океан, вся необходимая современная инфраструктура. Одиночество или, наоборот, компания, это выбирать тебе.
— И все?
— Ну, иногда будешь сдавать кровь на анализ, — соврала женщина. — А все остальное время наслаждайся жизнью… которую мы тебе фактически подарили.
С минуту они молчали.
— Я согласна, — сказал девушка.
— Ну, вот и отлично, — сидящая перед ней женщина мазнула по иконке на своем смартфоне, и экран, сбоку от койки, загорелся, на нем появился текст.
— Опять? — простонала девушка.
— Опять, милая, — строго глядя на нее, сказал женщина. — И постарайся в этот раз прочесть все внимательно.
— Но помни остров и все остальное, — продолжила она. — Только после того, как ты выполнишь задание.
Девушка в постели хмыкнула.
Тем временем лже-сестра полистала иконки на смартфоне, нашла нужную фотографию и показала своей собеседнице.
— Ее звали Анна, — сказала она. — Мы даже были подругами.
— Красивая, — сказала девушка. — Почему «звали»?
— Не важно, — ответила женщина. — Запомни ее и постарайся быть на нее немного похожей. Но только немного. Поняла? Иначе можешь спугнуть.
— Хорошо, — сказала девушка. – Я запомнила.
— Ну тогда пока, — сказала женщина в брючном костюме, вставая со стула, и добавила. – Развлекайся.
Она вышла из палаты и поднесла к уху смартфон.
— Клаус, — сказала она. — Объект согласен. Теперь твоя очередь.
Сцена 2
(за несколько дней до вышеупомянутой встречи)
За большим овальным столом с множеством кресел никого не было. Но зато на одной из стен висел большой экран, с которого из десятка окошек на пожилого мужчину, хозяина кабинета, президента корпорации «ВиндВижион» смотрели разные лица.
— Но все-таки мы получили не то, что хотели, — сказал пожилой мужчина.
Разговор длился уже второй час, и он устал. Пора было заканчивать.
— Но усиленную регенерацию можно считать промежуточным успехом…, — заговорил в одном из окошек мужчина в толстых очках, но хозяин кабинета его мягко прервал.
— Да, да, я понял, — сказал он. — Согласен. Это — успех.
— Но это были, — продолжил глава корпорации. — Не совсем... обычные люди. Теперь наша задача идти дальше.
Мужчина в очках закивал головой. Видимо, он был последним из выступающих.
— Господин президент, — заговорила женская голова на экране. — У меня есть предложение, как это сделать.
— Слушаю вас, Лора, — сказал хозяин кабинета.
— Я хотела бы…, — начала молодая женщина, но пожилой мужчина не дал ей договорить.
— Тогда у меня в кабинете через полчаса, — сказал он и добавил. — Всем удачного дня.
Окошки на экране одно за другим погасли. Пожилой мужчина прошел за свой рабочий стол. Мягкое покрытие пола скрывало его шаркающие шаги. Полчаса ему были нужны, чтобы заняться любимой игрой. Сейчас он пытался представить, что ему хочет предложить Лора, начальник лаборатории, по результатам которой и было совещание. Но ничего стоящего в голову не приходило.
«Наверное, очередная авантюра,» — подумал он.
— К вам Лора Хансен, — на столе тихим голосом его секретарши ожил небольшой экран.
— Пусть войдет, — сказал мужчина.
***
Это действительно была авантюра.
«Надо вознаградить себя за эту догадку. Только как?» — усмехнулся про себя мужчина, но вслух сказал другое.
— А специалиста не жалко?
— Протокол завершен, скопирован. Его помощник во всем разобрался.
Пожилой мужчина кивнул.
— Кроме того, — добавила Лора. — В этом случае нам не надо искать кандидата на испытания. Это ограничит возможное распространение информации.
— Если он погибнет…, — начал мужчина.
— Страховку платить не придется. Некому, — поняла его слова женщина.
Пожилой мужчина снова кивнул.
— Кто будет непосредственно заниматься операцией?
— Я, — ответила женщина. — И Клаус.
— Хорошо. Начинайте и держите меня в курсе.
Когда женщина была у двери он заговорил вновь.
— Знаете, Лора, — сказал он. — Ральф собирается на пенсию. Если у вас все получится, то вы сможете занять его место.
— Спасибо, господин президент, — ответила женщина. — У нас все получится.
Сцена 3
На вечеринке, которая была устроена в честь успешного завершения важного этапа проекта, Лора подошла к Грегу. Подошла — не слишком правильное слово. Она почти прижалась. Раньше она бы так не поступила. Но на нее подействовал успех проекта и выпитое виски.
Не понять ее жеста было трудно. Грег сделал шаг в сторону.
— Анну не можешь забыть? — неожиданно для себя спросила Лора.
— Нет, просто, как-то пошло заводить интрижку со своей начальницей, — сказал Грег.
— А ты не с начальницей заводи, — сказала Лора, снова приблизившись к Грегу. — А с бывшей соседкой по кампусу.
— А вот тогда, я вспомню об Анне, — сказал Грег и добавил. — Извини.
Он развернулся и вышел из комнаты, оставив Лору в одиночестве.
— Ничего, ничего, — сказала женщина. — Я все понимаю.
Сцена 4
Грег бежал по лесу. Сосновые иглы устилали тропу, которую он уже натоптал за эти пять дней. Наверное, он испытывал счастье. Раннее утро, чистый горный воздух и тишина вокруг. Словно ты один во всем мире. Тренированное тело, казалось, не чувствовало усталости.
Время от времени тишина нарушалась дронами. Тогда в его ухе звучали слова:
— Доброе утро, Грег.
Стационарные и висящие в воздухе дроны следили за каждым участком станции и прилегающего к ней леса. Грег первым делом ввел их в работу и перенастроил. Никаких мистер или господин. Просто по имени.
А еще Грег представлял бегущую впереди Анну. Ведь именно она приучила его к бегу. И сейчас ему казалось, что перед ним мелькала ее спина. Время от времени Анна оборачивалась и вместо глупых «давай, не отставай, еще чуть-чуть» просто улыбалось. Это, как всегда, прибавляло сил, и даже на этом горном участке Грег не сбрасывал скорость.
А потом Анна заболела. В какой-то момент показалось, что путь к спасению найден. Лаборатория, где работал Грег, создала чудесное средство почти от всех болезней и искала добровольцев.
«Почему не Анна?» — подумал он тогда. Тем более, руководитель лаборатории, Лора была их старой знакомой. Они вместе учились в университете.
Но Анну не взяли. Лора сама подошла к Грегу и все объяснила.
— Она слишком слаба. Она не выдержит.
«Слишком слаба для лечения и вполне подходит для меня,» — решила смерть, и Анны не стало.
Это произошло еще до того, как их лаборатория начала испытания. Добровольцев было двадцать шесть. Молодые и не очень. Мужчины и женщины. 26 объектов. Но Анне места среди них не нашлось. Грег хотел было уйти, бросить работу в лаборатории, но потом решил все же остаться, проверить, узнать, помогло бы Анне лечение, или то, что случилось, было неизбежным.
Он включился в работу, как говорится, не за страх, а за совесть. Выжать из себя все, что он знал и мог. Чтобы точно знать, был ли у Анны шанс или нет.
Сейчас он мог бы сказать, что, скорее всего, без него у исследователей ничего не получилось бы. У них была только идея и некоторые наработки. Грег же создал технологию, как эту идею воплотить в жизнь. Исследователи, среди которых были разные специалисты: от биологов до нейрохирургов — предположили, что с организмом человека можно общаться только на языке боли. Есть боль — стой, сюда не надо. Нет боли — проход разрешен.
Грег, как программист, хорошо понимал этот принцип. С компьютерами было также. Единица — это да, ноль — это нет. Казалось бы, что можно объяснить «железке», используя только две цифры? Ответ — все. Только для этого надо построить длинные, очень длинные цепочки нулей и единичек в разной последовательности, и тогда железо оживет.
В начале исследователи пытались делать все вручную. Есть больная клетка, есть понимание, что делает ее больной, есть знание, как убрать то, что вредит клетке и, в конечном счете, ведет к болезни. Боль клетка понимала, но на какой участок ее конструкции применить это «лекарство», чтобы клетка начала работать так, как нужно.
Исследователи старались, но фактически их работа сводилась к простому перебору вариантов. И таких вариантов за сутки они могли выполнить немного: четыре или пять, не больше. Грег написал программу, и уже компьютер, а не человек совершал операции и отслеживал результаты. Количество вариантов воздействия на клетку болью достигло нескольких сотен в сутки. Это число ограничивалось только физической возможностью испытуемого перенести это воздействие. Боль причиняли клетке, а корчился от нее объект.
Фактически, Грег создал аналог эволюции. Та тоже осуществляет простой перебор. Если появляется успешный вариант, то следующие переборы ведутся уже внутри него. Это значительно ускоряет процесс успешных изменений. Так произошло и в их лаборатории. Конечным продуктом стал Протокол, законченная версия программы, управляющая воздействием болью на больные клетки.
О том, что чувствовали при испытаниях добровольцы—объекты, Грег не думал. Он знал. Он понимал, что им очень плохо. Но, во-первых, они сами выбрали этот путь, а, во-вторых, среди них не было Анны. Поэтому Грегу было все равно.
А потом пришел успех. Метод предложенный исследователями и его Протокол сработали. Пятеро из двадцати шести объектов выздоровели. Это было сочтено положительным результатом и о нем было доложено руководству корпорации.
«Значит и Анна могла быть среди этих пятерых,» — сказал себе Грег. Как относиться к этой мысли и как с ней жить дальше, он пока не решил.
А потом его отправили расконсервировать станцию Феникс. Одному, в горах — самое то, чтобы разобраться со своими чувствами и мыслями. Когда-то здесь была небольшая военная база. Потом ее законсервировали на многие годы, а потом корпорация выкупила ее, кардинально перестроила и законсервировала вновь. И вот теперь Грегу надо было ее оживить.
— Возьми помощника, — предложила ему Лора, но он отказался.
Какой смысл в этом помощнике, если под рукой десятки специализированных дронов, готовых выполнить любой твой приказ. Конечно, с ними надо договориться, но на то Грег и программист, чтобы договариваться с машинами.
— Не беспокойся, — он ответил тогда Лоре. — Я потом все ему покажу и расскажу. Ты же об этом беспокоишься?
— Нет, что ты? — сказала начальница, но Грег пропустил ее слова мимо ушей.
— Копии Протокола ведь у тебя? В сейфе?
Лора кивнула.
— Вот видишь, — Грег улыбнулся. — Я добросовестный работник. Всегда со всеми делюсь своими знаниями.
«А ты даже не попыталась помочь с Анной,» — про себя добавил он.
Эта мысль стала вторым звеном, после понимания, что Анна могла выжить. Анна могла, ты не попыталась… Единица, ноль… Строчка была не завершена. Для этого Грегу надо было побыть одному. Расконсервация Феникса была для него подарком. Он так и сказал Лоре.
— Хорошо, — усмехнулась та. — Будем считать, что ты в отпуске. С тебя магнитики.
— Но у тебя десять дней, — уже серьезным тоном добавила она.
— Я справлюсь, — заверил ее подчиненный.
Феникс требовался лаборатории для безопасности. Станция была устроена в одной из горных пещер. Когда-то давно эта пещера была значительно расширена и укреплена. Теперь по объему она, наверное, не уступала среднему небоскребу, положенному на бок. Здесь было все: лаборатории, жилые помещения, производственные цеха, и даже небольшая электростанция. Всего десять блоков. И все их Грег реанимировал один за другим в эти дни.
А еще Феникс была окружена высокими горами с заснеженными перевалами. Это резко сокращало число желающих побродить по окрестностям. Бурная горная река перекрывала доступ к основному входу на станцию, а стальные ворота надежно перекрывали доступ внутрь. А еще десятки охранных дронов и предел. И все это не только для того, чтобы посторонний не попал внутрь, но и для того, чтобы никто из пятерки выздоровевших объектов не вышел наружу.
«А если бы Анна была среди них?» — появилась в голове Грега мысль, но ему не дали ее додумать.
— Грег, скоро предел, — проговорил в его ухе ближайший дрон.
— Хорошо, Энтони, — ответил Грег. Он развернулся и побежал назад.
Имя Энтони было закреплено за всеми дронами. На него откликались те из них, что находились к нему ближе всего. А пределом называлась защита, черта, которую не могло преодолеть не одно живое существо. Из экологических соображений пересекший эту черту сначала чувствовал небольшую боль. После этого он мог повернуть обратно без последствий для себя. Если попадалось особо глупое существо, и оно перло дальше, внутрь охранной зоны, то боль усиливалась. Но у существа все еще был шанс повернуть назад. Если же глупость побеждала, то дальше была смерть.
«Боль, боль, снова боль,» — думал Грег. — «Какой универсальный метод!»
Бежать под гору было легче, но удовольствия — меньше. Словно все хорошее на этот день уже закончилось. У реки его уже ждал парящий в воздухе дрон. Грег подпрыгнул, ухватился за специальные поручни и повис в воздухе.
— Вперед, Энтони, — скомандовал он.
Над рекой он не удержался и сделал подъем переворотом. Несколько брызг бурлящей под ним воды попало ему на лицо. Перед воротами дрон завис. Грег спрыгнул на площадку и пошел в уже открывающиеся ворота станции.
Сцена 5
Грег принял душ, переоделся, позавтракал и принялся за работу. Гулкие коридоры Феникса создавали атмосферу уединения не хуже соснового леса. А то, что он время от времени переговаривался с дронами, так это можно было посчитать за разговор с самим собой.
За пять дней работы Грег расконсервировал семь блоков из десяти. Осталось еще пять дней и только три блока: жилые корпуса, блок утилизации отходов и гараж.
«О! Гараж это нечто!» — подумал Грег.
Если учесть, что для транспортных дронов было помещение в производственных цехах, а парковка дронов-вертолетов находилась ближе к выходу из станции, то блок «гараж» можно было рассматривать только, как проявление юмора проектировщиков Феникса.
Грег шел по коридорам базы, время от времени сверялся с данными, появляющимися у него на планшете, отдавал команды дронам, фиксировал их выполнение. Все, как обычно.
Неожиданно в привычный фон вклинились посторонние звуки. Это был сигнал о помощи. А потом с ним на связь вышел Энтони. Наверное, один из тех, что сопровождал его при пробежке по лесу.
— Грег, в квадрате Q-25 произошло падение летательного объекта. Принимай картинку.
На экране планшета появилось изображение вертолета, который, как могло показаться вначале, выбрал для своей посадки полянку посреди леса. Только вот сломанный хвост и срубленные лопастями окружающие деревца говорили об аварии, а не о мягкой посадке.
Вокруг разбившегося вертолета уже крутились дроны.
— Пожар потушен, производится поиск экипажа, — продолжал докладывать Энтони.
Грег уже сам понял, что вертолет был пилотируем людьми. На это намекала кабина с большим, чуть ли не на 360 градусов, обзором.
— Принято, Энтони.
«Держите все под контролем. Проявляйте осторожность. Докладывайте при появлении новой информации». Все эти слова были не нужны. Дроны, которых там сейчас хватало и на земле, и в воздухе, добросовестно выполняли свои обязанности. Поэтому Грег решил вернуться к своей работе. Он прошелся по коридору, настраивая блок жилых корпусов, но потом развернулся и двинулся к выходу.
Через десять минут он был уже на месте крушения.
Где-то над его головой ожил дрон.
— Пилот мертв. Пассажир жив, но нуждается в лечении.
Доклад был лишним. Грег и так уже увидел лежащие, на безопасном удалении от разбившегося вертолета, два тела. Одно с кровавым месивом вместо головы и второе без видимых повреждений.
Он подошел ближе. Первое тело принадлежало, как видно, пилоту, второе… Это была девушка. Джинсы, свитер, растрепанные рыжие волосы. Чем—то неуловимо она была похожа на Анну.
— Многочисленные ушибы, возможно повреждение внутренних органов, переломов не обнаружено, — доложился один из дронов.
— Спасибо, Энтони, — сказал Грег и подумал, что назвать всех дронов одним именем было не самой лучшей идеей.
Правила предусматривали в подобных ситуациях вызвать спасателей, которым передать и выживших, и погибших. Или поступить по усмотрению начальника Феникса.
— Труп в морг, — скомандовал Грег. — Девушку — в лечебный отсек.
На станции он был один, а значит в этот момент он и был начальником Феникса, а, следовательно, мог отдавать такие приказы.
Грег развернулся и пошел к базе. Он знал, что дроны сделают все как надо, а вечером…, нет завтра утром, он посетит выжившую и поговорит с ней. А то, что она напомнила ему Анну, это морок, глупость, наваждение, как ни назови. Он видит то, что хочет видеть.
«Это пройдет,» — говорил себе Грег. — «Это пройдет».
Сцена 6
Лечебный корпус был расконсервирован в первую очередь. Поэтому, когда Грег вошел в него, то в нем уже витал запах, который всегда бывает в лечебных учреждениях. То ли от работы дезинфекторов воздуха, то ли просто шалит психика человека, который подсознательно боится таких мест.
Пока Грег искал нужную палату, Энтони сообщил ему о состоянии выжившей. Первый диагноз подтвердился — только ушибы. Нужные инъекции уже сделаны. Пару дней отдыха — и полное выздоровление.
Перед дверьми в палату Грег остановился, нажал пару иконок на планшете.
— Алло, — сказал он. — Это я.
— Привет, Грег, — ответил дежурный по лаборатории.
«Сэм, а может Пит?» — попытался вспомнить Грег.
— У меня происшествие, — сказал он и переслал дежурному полную информацию.
— Ого! — проявил эмоции то ли Сэм, то ли Пит. — Ты уже и девушку себе нашел?!
— Не смешно, — сказал Грег. — Когда заберете?
— Минутку.
— Слушай, — продолжил дежурный. — Все сейчас в разгоне. Я дал задание борту 2946, но он будет у тебя через сутки. Потерпишь?
— Да, — ответил Грег.
Эти исследователи были на редкость неорганизованными ребятами.
***
Рыжая девушка лежала на медицинской койке, уже переодетая в больничную робу. Рядом стояла капельница. Она уже пришла в себя и смотрела на Грега. Сейчас она еще больше напоминала ему Анну.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
Рыжая, как стал назвать Грег про себя эту выжившую, задвигала губами и что-то еле слышно произнесла. Пришлось подойти ближе и наклонился над ней.
— Спасибо, — так же еле слышно сказала девушка, а потом неожиданно сильной рукой схватила Грега за шею и притянула к себе. В шею, там, где расположена большая артерия, больно кольнуло, а затем наступила темнота.
Сцена 7
Его подташнивало.
«Передоз,» — подумал Грег. Тот, кто набирал шприц, который ему так подло воткнули прямо в сонную артерию, перестраховался.
Он открыл глаза. Такая же палата, как и та, в которую он только что входил. Или не только что?
Теперь Грег лежал на медицинской койке. Полностью голый. Руки и ноги были прикованы пластиковыми наручниками. Мягкие, податливые браслеты не травмировали, но освободиться от них было невозможно.
Он усмехнулся. Сколько раз Грег видел эти наручники, которыми были зафиксированы добровольцы-объекты в лаборатории, а сейчас сам в таком положении.
Рядом с койкой стояла рыжая девушка из разбившегося вертолета. Она уже успела переодеться в такой же комбинезон, какой раньше был на Греге. Сейчас все его тело было утыкано иглами с небольшими проводками на концах. Получить сигнал — передать сигнал. Для этого и служили иглы. Передавали они боль, а обратно возвращали в обрабатывающий информацию центр результаты, понравилась ли доза боли клетке или нет.
Рыжая смотрела на Грега и молчала. На Анну она уже не была похожа.
«Я же говорил, что это пройдет,» — не к месту в голове мелькнула мысль.
— Меня зовут Грег, — сказал он.
Как-то надо было выбираться из этой истории. Если просто молчать, то ничего не получится.
— А меня Объект №21, — сказала девушка.
— А имя?
— Его нет, — ответила та. — В том числе твоими усилиями.
Пазлы в голове у Грега тут же выстроились в понятную картинку, снова перемешались и снова обрели порядок. От того, что пришло в голову, ему стало не по себе.
— Тебя послала Лора? — спросил он.
— Угу, — ответила девушка. — И Клаус.
— Какое задание?
— Причинить тебе боль, — сказала девушка и склонилась над Грегом. Только вот он не мог схватить ее за шею и вколоть парализатор.
— Также, как причинял ее мне ты.
— Между нами есть разница, — сказал Грег, рассматривая лицо девушки. Веснушки, светлые ресницы и чуть более темные брови.
— Да ну? — Девушка распрямилась и отошла от койки.
— Да, — продолжил Грег. — Ты сама на все это согласилась, а я своего согласия не давал.
Рыжая молчала, но продолжала смотреть на лежащего голого Грега.
— Это твое настоящее лицо? — он решил сменить тему.
Ускоренная регенерация, к которой стремились в лаборатории, и которая появилась у выздоровевших объектов, дала неожиданный результат. Теперь объекты могли менять свою внешность.
— Зачем тебе?
— Симпатичное.
— Не пытайся втереться в доверие, — сказала девушка и стала набирать какие-то команды на компьютере недалеко от кровати Грега.
— Это Протокол? — спросил он.
— Это Протокол, черт его побери, — ответила его будущая мучительница.
— Какое у тебя задание? — снова спросил Грег.
Сейчас надо было собрать, как можно больше информации и «переварить» ее. Если она запустит Протокол, то ему будет уже не до этого.
— Повторить все то, что ты сделал со мной, — сказала девушка.
— Но это полная чушь. Мы разные. Вы были больны, я здоров, — начал Грег. — Нужен другой протокол.
Он не тянул время. Он так действительно считал.
Как в замедленном видео Грег видел, как палец девушки движется к клавише «старт». Сколько раз он сам нажимал эту клавишу! Он знал, что сейчас произойдет. Сначала воздействовать на объекты пытались, вводя их медикаментозную кому, но клетки в таком состоянии плохо реагировали на боль. От комы пришлось отказаться. А еще делать перерывы. Слишком долгое воздействие болью притупляло чувства. И все это было записано в Протокол. И сейчас он стартует.
— Лора, ты просто дура, — успел сказать Грег. — Просто долбанная дура!
А потом его накрыло болью, он закричал, а девушка надела звукопоглощающие ярко оранжевые наушники.
Сцена 8
Что с ним делали в перерывах, которые устраивал Протокол, Грег не понимал. Нет, раньше он знал это. Но сейчас эта информация была задвинута куда-то на задворки его мозга, а может быть вообще стерлась тем вихрем ощущений, которому его подвергли. Теперь он был железом. Ему давали ноль, и он хрипел от боли сорванными голосовыми связками. Потом приходила единица, и его мозг впадал в забытье, а тело, словно жившее отдельно от мозга, впитывало только одно чувство — отсутствие боли.
И все же одна осознанная мысль приходила к нему в минуты перерыва. Слишком долго он над этим, наверное, думал. Вот она и задержалась.
Анна была больна… Анну не взяли…Анна умерла…
Текущее состояние подсказывало Грегу следующее звено этой цепочки, но боль и забытье в перерывах не давали ему возможности сформулировать это в словах.
«Не важно,» — вдруг пришла ему в голову другая мысль. — «Слова не важны. Ты уже все понял».
Грег хотел ответить, но в следующую мгновение снова захрипел от боли. Длительность перерывов у Протокола была непредсказуемой величиной.
(весь рассказ здесь)
***
П.С. Рассказы, уже написанные по заказам моих подписчиков, здесь.