Редеют ряды больших музыкантов — последних представителей великой отечественной культуры, благодаря или вопреки — это смотря кто какой идеологии придерживается — государственной опеке и государственному вниманию, бытовавших в России и до революции, и после нее, расцветавшей пышным цветом еще совсем недавно — на нашей памяти. Последние из могикан уходят…
С каким наследием мы остаемся? И достойны ли его, сможем ли нести дальше знамя русского искусства? Вопрос непростой — во всех отношениях…
12 июня не стало Леонида Ивановича Болдина — большого оперного артиста, красы и гордости столичного Театра Станиславского. Полвека отслужил на этой сцене певец — несмотря на значительные свершения по миру, на других сценах, остававшийся верным школе и театру Станиславского фантастически долго.
Болдин — фигура знаковая для театра. Народный артист СССР: таких здесь было не так уж и много. Если не считать Сергея Лемешева и Любови Орловой — на заре своей карьеры работавших в тогда еще раздельно существовавших театрах Станиславского и Немировича-Данченко и большие карьеры сделавших намного позже и на других сценах (первый — в Большом, вторая — в кино) — то народных артистов СССР среди вокалистов в «Стасике» за всю его историю было всего трое: легендарный Владимир Канделаки, Нина Исакова и Леонид Болдин.
«Кажется, совсем недавно мы отмечали его 80-летие и 50-летие творческой деятельности, и Леонид Иванович не просто присутствовал на юбилейных торжествах, — он пел. Его последним спектаклем стала «Пиковая дама» Чайковского в легендарной постановке Льва Дмитриевича Михайлова. Болдин пел Томского. Ему было 80, но его голос звучал столь мощно и выразительно, что в его возраст было трудно поверить».
Так совершенно справедливо указано в релизе-некрологе «Стасика», распространенном вчера в СМИ. Многие из нас, бывшие свидетелями этого замечательного вечера, подтвердят правоту этих слов — Болдин был в прекрасной вокальной и актёрской форме, его посылу, харизме, бодрости мог бы позавидовать любой из молодых!
Юрист по первой профессии и прирожденный артист по своей сущности, он был интеллектуальным певцом, какому легко было осваивать непростой репертуар 20 века. Болдин очень много пел в операх советских композиторов: Борис Тимофеевич в «Катерине Измайловой» Шостаковича в первой после снятия запрета постановке оперы Л. Д. Михайловым, Кола Брюньон в одноименной опере Кабалевского, Магара в «Виринее», Маг Челий в опере «Любовь к трем апельсинам» Прокофьева, Порги в «Порги и Бесс» Гершвина. Это настоящие свершения на русской сцене 20 века, по-настоящему ещё пока неоценённые нами.
Помимо этого — череда классических образов: Борис и Варлаам, Фарлаф, Гремин и многие другие роли, ставшие поистине эталонными в интерпретации большого артиста!
Леонид Иванович вел свой класс в Московской консерватории, подготовив многих молодых вокалистов, передавая им старую школу, секретами которой владел сам. В последнее время артист болел и руководство вуза, к сожалению, не нашло мудрости принять это обстоятельство во внимание: весной этого года артист был выведен на пенсию, его класс практически был расформирован, отдан другим педагогам.
Увы, в нашем отечестве до сих пор уважение даже к артистам такого ранга — не стало нормой. Но родной театр не забывал артиста никогда — честь ему и хвала за это. Прощание с Леонидом Ивановичем состоится завтра на сцене его родного оперного дома на Большой Дмитровке.
14 июня 2013 г., "Прекрасное пение"