Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ПозитивчиК

Во имя жизни. Конверт возмездия

Боевики, вскинув автоматы, держали на прицеле незнакомца с видом дервиша. «Куда путь держишь, уважаемый?» - обратился один из них к Осману. «Мир вам, доблестные воины… Аллах ведёт меня благословенным путём. И не стыдно вам одинокому дервишу угрожать орудием шайтана?» «А ну-ка на землю и руки вперёд!» - скомандовал один из боевиков. Осман разразился бранью. Начал на арабском, перешёл на фарси, затем, с применением крепкого русского мата, пригрозил опешившим боевикам и пояснил, где они окажутся, если тотчас же не приведут его к Хаттабу. (начало этой истории - здесь) В довершение своей пламенной речи он извлёк амулет, увидев который боевики опустили стволы автоматов. Это была группа из первого кольца охранения отряда Самер Салеха. Наличие амулета являлось главным и единственным условием пропуска. Один из боевиков нажал на кнопку портативной радиостанции и передал условный сигнал. Получив подтверждение, он посторонился и пропустил вперёд дервиша, почтительно склонив голову. Последующие два
Фото из открытых источников
Фото из открытых источников

Боевики, вскинув автоматы, держали на прицеле незнакомца с видом дервиша.

«Куда путь держишь, уважаемый?» - обратился один из них к Осману.

«Мир вам, доблестные воины… Аллах ведёт меня благословенным путём. И не стыдно вам одинокому дервишу угрожать орудием шайтана?»

«А ну-ка на землю и руки вперёд!» - скомандовал один из боевиков.

Осман разразился бранью. Начал на арабском, перешёл на фарси, затем, с применением крепкого русского мата, пригрозил опешившим боевикам и пояснил, где они окажутся, если тотчас же не приведут его к Хаттабу.

(начало этой истории - здесь)

В довершение своей пламенной речи он извлёк амулет, увидев который боевики опустили стволы автоматов.

Это была группа из первого кольца охранения отряда Самер Салеха. Наличие амулета являлось главным и единственным условием пропуска.

Один из боевиков нажал на кнопку портативной радиостанции и передал условный сигнал. Получив подтверждение, он посторонился и пропустил вперёд дервиша, почтительно склонив голову.

Последующие два рубежа охраны Осман миновал значительно спокойнее. Причиной тому стало указание Самер Салеха пропустить долгожданного визитёра.

Увидев Османа, Хаттаб сделал несколько шагов навстречу и приобнял его.

«Здравствуй, уважаемый! Долог был твой путь. Присаживайся к костру, отведай угощенье», - Самер Салех широким жестом руки пригласил гостя к импровизированному столу в виде обычного ящика из-под боеприпасов.

Бросив многозначительный взгляд на начальника личной охраны, он расположился напротив Османа.

Мерцающий свет от языков пламени придавал лицу Хаттаба зловещий вид, а в его глазах отражался огонь.

Дождавшись, когда гость отведает угощение, главарь негромко кашлянул, давая понять, что пора приступить к главной теме визита Османа.

Тот с почтением сделал паузу и потянулся за ценным письмом.

В руках появился конверт, наглухо запечатанный несколькими слоями специальной плотной бумаги.

Хаттаб принял конверт возмездия, покрутил его в руках и посмотрел на посланника:

«Открой его сам, уважаемый. Только сначала я отойду на почтительное расстояние…»

Холодок пробежал по спине Османа. Открыть самостоятельно конверт означало неминуемую гибель через двое суток. Специальный состав действовал не сразу. Первыми признаками его применения являлись симптомы обычного пищевого отравления…

Осману было известно, что проведённая с его организмом подготовка предусматривала лишь маловероятный контакт только с объектом после применения яда. Но никак не прямой контакт со спецсоставом. Для этого разработанная «Айболитом» схема предусматривала введение антидота и последующую срочную госпитализацию.

Он предполагал, что Хаттаб, получив долгожданное послание, не станет его долго задерживать. Поэтому времени на реабилитацию должно было хватить.

. . . . . . . . . . .

Однако Осману не было известно, что при обсуждении деталей операции Виталий предположил и озвучил такой вариант развития ситуации…

«Ты предполагаешь, что объект доверит вскрытие конверта другому лицу? До сих пор этого не происходило…», - удивился Серов.

«Всегда что-то бывает в первый раз. Я не могу исключить вероятность устранения Османа после того, как он даже мельком увидит содержание послания…

Вероятность слишком мала, но к последствиям таких действий со стороны патологически осторожного Хаттаба стоит быть готовыми…»

Профессор бросил удивлённый взгляд поверх очков на Васильева и покрутил головой.

«Что-то не так, Роман Евгеньевич?» - поинтересовался Разуваев.

«Айболит» резко поднялся, с раздражением поставил стул на место, грохнув им об пол.

«Да вы понимаете, что об этом я должен был знать хотя бы две недели назад? А теперь что? Специалисты фиговы…»

Затем он лукаво усмехнулся и вновь занял место за столом. С важным видом снял очки и стал их неистово протирать, явно затягивая время и ожидая вопросов от присутствующих.

Генерал Серов снисходительно улыбался, понимая, что профессор специально разыгрывает спектакль, дабы придать своей персоне большую значимость.

Разуваев уловил выражение лица Серова и задал долгожданный вопрос:

«И что же теперь делать, Роман Евгеньевич?»

«Айболит» с важным видом нацепил очки и сквозь стёкла подарил снисходительный взгляд присутствующим.

«Плох бы я был, если б полагался только на ваши гипотезы и теории… Скажу одно. Я предусмотрел. Вариант непосредственного контакта со спецсоставом предусмотрел. Но здесь нужна чёткая схема приёма антидота после контакта и немедленная госпитализация в ближайшие сутки. Крайний срок – 36 часов...

А Вам, батенька, я тоже советую…, настоятельно советую быть готовым к госпитализации. Не приведи Господь, наша специальная упаковка прохудится раньше времени. Обоим достанется…», - заключил профессор, глядя в глаза Виталию…

. . . . . . . . . . .

Осман с почтением склонил голову и, приняв обратно в руки злополучный конверт, поблагодарил Хаттаба:

«Я высоко ценю Ваше доверие, уважаемый. Не утруждайтесь, я сам отойду на почтительное расстояние, чтобы не подвергать Вас опасности. Не думаю, что Рахим, из рук которого я принял это послание, осмелился бы в него вложить взрывчатку…»

Сохраняя внешнее спокойствие, Осман поднялся и направился за ближайшие деревья, чтобы вскрыть конверт.

Каждый шаг давался с трудом, но он изо всех сил старался не выдать своего волнения…

Внезапно в памяти всплыли странные слова Виталия:

«Если объект предложит тебе самому вскрыть конверт и даже прочитать послание – действуй уверенно. У нас будет время вернуться к профессору…»

Осман надорвал край конверта. Казалось, что звук рвущейся бумаги заглушил шум ветра в кронах деревьев.

«Вернись, Осман!» - прозвучал громкий голос Хаттаба.

Он поднялся и сделал несколько шагов в его сторону.

Осман обернулся, держа в руках конверт и оторванную от него полоску.

Через минуту Хаттаб внимательно читал содержание послания. Дочитав до конца, он вновь и вновь перечитывал письмо, закрывая глаза и запоминая какие-то данные…

Затем он бросил конверт в костёр. Непослушный прямоугольник спланировал и упал рядом. Хаттаб толкнул его носком обуви в огонь. Немного помешкав, вновь раскрыл письмо, прочитал последние строки и скомкал бумагу.

Напряжённо думая о чем-то, он продолжал нещадно мять лист с текстом …, наконец улыбнулся и швырнул бумажный комок в огонь. Языки пламени охватили адское послание и через секунду яркая вспышка ознаменовала начало обратного отсчёта жизни одного из самых одиозных главарей.

Он поднялся, провёл обеими руками по лицу, прошептал то ли короткую молитву, то ли заклинание и вызвал своего преданного слугу.

Начальник его личной охраны вытянулся перед своим шефом и, получив указания, подал сигнал в портативную радиостанцию.

Тотчас группа боевиков скользнула в ночную темноту, оставив посланника одного.

На прощание Хаттаб лишь бросил взгляд на него, не проронив ни слова. В этом взгляде не было ни растерянности, ни какого-то страха. Там отражался лишь адский огонь.

Осман не ожидал такого развития событий и сейчас обессиленный сидел у оставленного боевиками костра.

Затылком он чувствовал чей-то взгляд, но сил повернуться у него уже не оставалось.

«Если это снайпер, то какая пуле разница – куда попадать. Если кто-то просто следит за мной – на здоровье! Я свою миссию выполнил…», - последние слова он произнёс полушёпотом.

Посмотрел на часы и включил таймер обратного отсчёта, сократив время на двадцать минут.

Он с удивлением про себя отметил, что с момента встречи с охраной первого рубежа пролетело несколько часов времени. А с момента встречи с Хаттабом - проползло всего лишь двадцать минут.

Обратного послания Хаттаб не стал передавать... Что это было? Он не поверил мне или решил перестраховаться? Может ему ещё предстоит получить из рук этого главаря убийц послание и передать его обратно, через Рахима?

Ни единого ответа на эти вопросы Осман найти не смог. Единственное, что ему было известно, что таймер неумолимо ведёт обратный отсчёт жизни для нескольких человек, имевших близкий контакт с конвертом возмездия…

Продолжение следует - здесь

Если история Вам интересна - можете поставить лайк, буду признателен Вашим комментариям, подписке на канал и рекомендациям его для друзей. ЭТО ОЧЕНЬ ПОМОЖЕТ РАЗВИТИЮ КАНАЛА.
В планах автора выпустить печатную версию данной истории.
При желании оказать помощь в издании авторских трудов можно произвести перевод на карту 2202 2016 8023 2481
Желаю всем Мира, Здоровья и добра!
Искренне Ваш Позитивчик (Николай Беляков)

Честь имею! И до новых встреч!

#армия и спецслужбы #люди и судьбы #рассказы и повести #приключения #мужество и героизм