1941 год был чрезвычайно трудным для дивизий и полков Красной Армии, поскольку им приходилось отступать и пытаться сохранить хотя бы видимость сплоченности, чтобы сдержать наступающие войска противника. В июле того же года 126-я дивизия достигла окраины Шяуляя и начала продвижение на север по большому полю.
Однако ей не удалось захватить лидерство. Немецкие самолеты-разведчики с "бамп-танками" заметили лошадей, и вскоре "Юнкерсы" и "Мессершмиты" начали бомбить и обстреливать советские позиции. Дивизия была вынуждена отступить и повернуть на восток к Западной Двине. Преодолев сопротивление противника и отбив атаки, войска достигли побережья и организовали оборону.
... Наша дивизия, отступая на широком фронте, сосредоточилась в кулак. В первые десять дней война значительно ослабла (С.С. Мацапура, "Товарищ сержант", Москва 1976).
Однако они носили лишь спорадический характер. Вскоре они стали неприступными. Солдаты Красной Армии обнаружили спрятанную в лесу немецкую рацию. Вокруг радиостанции появились следы. Они доставили "ученика" на место и сравнили следы с подошвами ботинок заключенных. Следы идеально совпадали. Сомнений не было.
Но диверсанты не были пойманы на месте. Они были направлены в штаб дивизии для передачи ценной информации, на этот раз советскому руководству. Что случилось с ними после этого, мы можем только догадываться. Этот случай описан в воспоминаниях советского героя Сергея Степановича Мацарупа.
Сергей Степанович воевал всю войну. После победы он несколько лет служил в Советской армии, а после перевода в запас работал в Министерстве внутренних дел СССР, где достиг звания капитана и в 1965 году был переведен в резерв МВД. Затем он работал на заводе в Москве. Он прожил долгую жизнь. Он умер в 1998 году в возрасте 80 лет.