1941 год оказался чрезвычайно трудным для дивизий и полков Красной Армии, поскольку им приходилось отступать и пытаться сохранить некое подобие строя, чтобы сдержать наступающие части противника. В июле того же года 126-я дивизия достигла окраины Шяуляя и начала продвигаться на север по огромному полю.
Однако занять лидирующие позиции ей не удалось. Немецкие самолеты-разведчики с "горбатыми танками" заметили лошадей, и вскоре советские позиции подверглись бомбардировке и обстрелу "Юнкерсами" и "Мессершмиттами". Дивизия была вынуждена отступить и повернуть на восток к западной Двине. Преодолев сопротивление противника и отбив атаки, бойцы достигли побережья и организовали оборону.
... Наша дивизия, отступая широким фронтом, сосредоточилась в кулак. В первые 10 дней война значительно ослабла. (С.С. Мацапура, Товарищ сержант, Москва, 1976).
Но они были лишь эпизодическими. Вскоре они тоже стали неприкасаемыми. Солдаты Красной Армии обнаружили в лесу спрятанную немецкую рацию. Повсюду вокруг радио появлялись подсказки. Они взяли "студента" на место и сравнили следы с подошвами обуви заключенных. Следы идеально совпали. Сомнений не было.
Однако диверсанты не были пойманы на месте преступления. Они были направлены в штаб дивизии для передачи ценной информации, на этот раз уже советскому командованию. Что случилось с ними потом, мы можем только догадываться. И этот случай описан в воспоминаниях советского героя Сергея Степановича Мацарупа.
Сергей Степанович прослужил всю войну. После победы он несколько лет служил в Советской армии и, после перевода в запас, работал в Министерстве внутренних дел СССР, где дослужился до звания капитана и в 1965 году был переведен в запас Службы внутренних дел. Затем он работал на заводе в Москве. Он прожил долгую жизнь. Он умер в 1998 году в возрасте 80 лет.