Ушедший год западная пресса описывает тремя критически серьезными и опасными тенденциями: геополитической, энергетической и экономической. Неслучайно редакторы словаря английского языка Collins объявили «пермакризис» главным словом 2022 года. Оно означает «длительный период нестабильности и отсутствия безопасности». Этот крайне неприятный портрет отражает состояние мира в наступившем 2023 году, пишет Григорий Явлинский.
Самая серьезная проблема сегодня — геополитический кризис. С одной стороны, послевоенному мировому порядку брошен вызов со стороны России Путина и Китая Си Цзиньпина. С другой стороны, решимость и совместные усилия, с которыми Запад отреагировал на российскую спецоперацию в Украине, показали возможности трансатлантического альянса. Однако надо понимать, что большинство людей в мире живет как раз в тех странах, которые не поддерживают политику Запада в отношении России вообще и антироссийские санкции в частности. Китай, например, открыто отвергает общечеловеческие ценности, на которых основан западный миропорядок. В то же время экономический раскол между двумя крупнейшими экономиками мира — Соединенных Штатов и Китая — становится реальностью, а китайское вторжение на Тайвань больше не кажется невероятным. Трещины появляются и в других давних геополитических установках, таких, к примеру, как союз по расчету между США и Саудовской Аравией.
События в Украине в 2022 году привели к стремительному изменению глобальной энергетической системы. Готовность России превратить экспорт газа в оружие показала хроническую зависимость Европы от российских углеводородов, в одночасье сделала нежизнеспособными многие отрасли энергоемкой промышленности, вынудила европейские правительства тратить миллиарды на поддержку потребителей и спровоцировала серьезную борьбу за новые источники поставок. В условиях резкого роста цен на энергоносители, побуждающего даже самых «зеленых» европейских политиков реанимировать законсервированные угольные электростанции, властям приходится идти на серьезные компромиссы между обеспечением доступности, безопасности и экологической устойчивости поставок энергии.
Значительное подорожание энергоносителей, в свою очередь, усилило третью тенденцию — потерю макроэкономической стабильности. Рост потребительских цен уже ускорялся в самом начале 2022 года, поскольку стимулируемый спрос соответствовал ограничениям предложения после пандемии. Но по мере того как цены на энергоносители и продовольствие в мире стремительно росли, инфляция превратилась в постоянную проблему, выражающуюся двузначными цифрами. Последовав примеру Федеральной резервной системы США, центральные банки крупнейших стран мира предприняли самое быстрое и самое широкое — как минимум за четыре последних десятилетия — глобальное повышение ставок. Тем не менее сейчас, в начале 2023 года, до макроэкономической стабильности очень далеко: глобальная инфляция все еще близка к двузначным значениям.
Будущее зависит от того, как будут развиваться эти три тенденции — геополитическая, энергетическая и экономическая — и как они будут влиять друг на друга. В краткосрочной перспективе вряд ли можно ожидать чего-либо положительного. В 2023 году большая часть мира будет находиться в состоянии рецессии, а в некоторых регионах экономическая слабость может усугубить еще и геополитические риски. Наиболее очевидным это ядовитое сочетание будет в Европе. Континент столкнется с тяжелыми зимами в 2022/23 и 2023/24 годах. Многие европейские экономики уже находятся на грани рецессии. Более высокие процентные ставки, необходимые для сдерживания инфляции, еще больше сократят потребительские расходы и увеличат безработицу.
Итак, специальная военная операция России против Украины привела к крупнейшему с 1945 года военному конфликту в Европе, к самому высокому со времен Карибского кризиса риску ядерной эскалации и к самому масштабному режиму санкций в мировой истории. Стремительный рост цен на продовольствие и энергоносители сделал темпы инфляции во многих странах максимально высокими с 1980-х годов, оказавшись самой большой макроэкономической проблемой в современную эпоху центральных банков.
Десятилетиями европейский мир жил в парадигме, которая предполагала нерушимость государственных границ, невозможность применения ядерного оружия, низкие темпы инфляции и доступность — по крайней мере, в богатых западных странах — энергетических ресурсов. 24 февраля 2022 года эта парадигма была разрушена. Да, в начале 2023 года послевоенный мировой порядок еще не умер, но он находится в процессе серьезной трансформации. Чем эта трансформация завершится, похоже, не знает никто в мире.
Ну и, как обычно, все то, что для западных стран окажется экстремальным сценарием, в России станет мейнстримом.
По материалам The Economist, Financial Times, The New York Times и ряда других изданий
Григорий Явлинский