Нюрнбергский процесс был первым в своем роде судебным процессом над военными преступниками и лидерами национал-социалистической Германии. Она началась в здании суда 20 ноября 1945 года. Международный военный трибунал состоял из восьми судей из четырех стран антивоенной коалиции: Советский Союз, Соединенные Штаты, Великобритания и Франция.
Судебное разбирательство длилось более месяца. Впервые в истории судебного процесса был обеспечен синхронный перевод: Высказывание диктора одновременно переводилось на язык перевода. Синхронный перевод считается одним из самых сложных языков, но идеально подходит для данного вида процедуры.
Для этого проекта были привлечены передовые советские специалисты по иностранным языкам. Иногда они знали особенности немецкого языка лучше, чем сами подсудимые. Интересный случай - советская переводчица Татьяна Ступникова.
Это был не первый день судебного разбирательства. Суд требовал строгого послушания и дисциплины не только от подсудимых, но и от других участников процесса. На этот раз Татьяна опоздала в свой "аквариум", который находился в конце коридора.
Девушка так торопилась, что догнала очередь людей, также идущих в суд, и поскользнулась на скользком полу. Она помнит, как "почувствовала силу мужской руки" и ".... Я оказалась в объятиях сильного мужчины, который не дал мне упасть". Подняв глаза, он увидел улыбающееся лицо Германа Геринга:
"Когда я проснулся и посмотрел на своего Спасителя, прямо передо мной было улыбающееся лицо Германа Геринга, шепчущего мне на ухо: "Будь осторожен, дитя мое!"". (Источник: "Только правда" Татьяны Ступниковой).
Американский охранник стоял позади Геринга и улыбался. Согласно правилам, обвиняемым разрешалось разговаривать в суде только со своими адвокатами. И это под пристальным вниманием военной полиции. Каждый раз обвиняемый входил в зал суда под пристальными взглядами жандармов. Геринг шел первым, за ним следовал его телохранитель. Затем Гесс и его телохранитель. И так далее. Татьяне "повезло" попасть в руки "преступника номер один".
Французский журналист узнал о случившемся, подбежал к Татьяне и сказал ей: "Теперь вы станете самой богатой женщиной в мире", и, к смущению Татьяны, объяснил, что она была "последней женщиной, побывавшей в объятиях Геринга". Разве ты не понимаешь?" Предположительно, журналист хотел продать это событие как сенсацию. Татьяна, однако, была рада, что в руках француза не было фотоаппарата. Она была больше заинтересована в том, чтобы сообщить о случившемся, чем в том, чтобы заработать деньги:
"Я боялся, что о моем приключении узнают люди из советской делегации, наблюдавшие за мыслями и поведением советских людей по деловым соображениям или по велению сердца - словом, наши местные советские сторонники" (там же).
Он помнил и другое: сколько страданий и сколько горя принесли эти улыбающиеся "хорошие" люди в немецкой военной форме:
Француз не учел самого главного: что советская женщина оказалась в объятиях нацистского головореза. И этим все сказано. Если бы я была англичанкой, француженкой или женщиной из другой страны по ту сторону "железного занавеса", я легко могла бы представить себе смешной, а не грустный конец этого эпизода. Она бы очаровательно улыбнулась на замечания журналиста (там же).
В итоге Герман Геринг был приговорен к смертной казни. Он просил заменить ему приговор с повешения на смертную казнь, но ему было отказано. В своем последнем выступлении он заявил, что не согласится с решением суда:
"Победитель - всегда судья, а проигравший - всегда осужденный. Я не принимаю вердикт этого суда.... Я рад, что меня приговорили к смерти, потому что тот, кто сидит в тюрьме, никогда не станет мучеником" (стенограмма последних слов Германа Геринга).
Незадолго до своей казни 16 октября 1946 года Герман Геринг покончил жизнь самоубийством, выпив бутылку с цианидом. Пока неизвестно, кто передал его нацистскому военному преступнику. Когда Татьяна Ступникова узнала о смерти Геринга, она опасалась обвинений в свой адрес. Утверждалось, что именно она распространила яд. Но все прошло хорошо.
...Мои страхи и тревоги относятся к прошлому, но они, поверьте, не плод больного воображения. К сожалению, в то время мои опасения имели серьезные шансы стать реальностью. Только 50 лет спустя я осмелился написать о последней женщине в объятиях Геринга. (Татьяна Ступникова, переводчик на Нюрнбергском процессе).