Нюрнбергский процесс был первым в своем роде судебным процессом против военных преступников и руководителей нацистской Германии. Он начался в здании юстиции 20 ноября 1945 года. Международный военный трибунал состоял из восьми судей, представлявших четыре страны антивоенной коалиции: Советский Союз, Соединенные Штаты, Великобританию и Францию.
Судебное разбирательство длилось более месяца. Впервые в истории испытаний был предложен синхронный перевод: речь оратора одновременно переводилась на язык перевода. Синхронный перевод считается одним из самых сложных языков, но он идеально подошел для данного вида испытаний.
Для этого проекта были наняты продвинутые специалисты по советскому языку. Иногда они знали особенности немецкого языка лучше, чем сами подсудимые. Интересный случай произошел с советской переводчицей Татьяной Ступниковой.
Это был не первый день судебного разбирательства. Суд требовал строгого послушания и дисциплины не только от подсудимого, но и от других участников процесса. На этот раз Татьяна опоздала в свой "аквариум", который находился в конце коридора.
Девушка так торопилась, что обогнала очередь людей, которые тоже шли на суд, и поскользнулась на скользком полу. Она помнит, как "почувствовала силу мужской руки" и ".... я оказалась в объятиях сильного мужчины, который не дал мне упасть. Когда он поднял голову, то увидел улыбающееся лицо Германа Геринга:
"Когда я проснулся и поднял глаза на своего Спасителя, прямо передо мной стояло улыбающееся лицо Германа Геринга, который шептал мне на ухо: "Vorsicht, mein Kind!". (Источник: "Только правда". Татьяна Ступникова).
Позади Геринга стоял американский охранник и улыбался. Согласно правилам, подсудимые могли общаться с адвокатами только в зале суда. И под бдительным оком военной полиции. Каждый раз обвиняемые входили в зал суда под пристальным вниманием военной полиции. Геринг шел первым, за ним следовал его телохранитель. Затем Гесс и его телохранитель. И так далее. Татьяне "повезло" оказаться в руках "преступника номер один".
О случившемся стало известно французскому журналисту, который прибежал к Татьяне и рассказал ей: "Теперь ты станешь самой богатой женщиной в мире!". и к замешательству Татьяны он объяснил, что она была "последней женщиной, которая была в объятиях Геринга". Разве ты не понимаешь?" Предположительно, намерением журналиста было продать это событие как сенсацию. Но Татьяна была рада, что у француза не было в руках фотоаппарата. Она была больше заинтересована в том, чтобы скрыть произошедшее, чем в том, чтобы заработать на этом деньги:
Я боялся, что о моем приключении узнают люди из советской делегации, которые по служебным делам или по велению сердца следили за мыслями и поведением советских людей - словом, наши местные советские приспешники (там же).
Он вспомнил и другое: сколько зла и сколько горя принесли с собой эти улыбающиеся "хорошие" люди в немецкой военной форме:
Француз не учел самого главного: что в объятиях нацистского преступника находилась советская женщина. И этим все сказано. Если бы я была англичанкой, француженкой или женщиной из другой страны по ту сторону "железного занавеса", мне было бы легко представить смешной, а не грустный конец этого эпизода. Она бы очаровательно улыбнулась в ответ на замечания журналиста (Там же).
В итоге Герман Геринг был приговорен к смертной казни. Он просил заменить ему приговор с повешения на смертную казнь, но ему было отказано. В своем последнем слове он сказал, что не согласится с решением суда:
"Победитель всегда судья, а проигравший - осужденный. Я не признаю вердикт этого суда... Я рад, что меня приговорили к смерти... потому что те, кто сидит в тюрьме, никогда не становятся мучениками" (стенограмма последних слов Германа Геринга).
Незадолго до своей казни 16 октября 1946 года Герман Геринг покончил жизнь самоубийством, выпив бутылку с цианистым калием. Пока неизвестно, кто передал его нацистскому военному преступнику. Когда Татьяна Ступникова узнала о смерти Геринга, она опасалась обвинений в свой адрес. Предположительно, именно она распространила яд. Однако все прошло хорошо.
...Мои тревоги и страхи остались в прошлом, но они, поверьте, не являются плодом болезненной фантазии. К сожалению, мои тогдашние опасения имели серьезные шансы стать реальностью. Только пятьдесят лет спустя я осмелился написать о последней женщине в объятиях Геринга. (Татьяна Ступникова. Переводчик на Нюрнбергском процессе).