Дядя и племянник щурились на солнце, бившее из-под железного козырька остановки.
— Солнце, — сказал племянник. — Вот какое оно.
— Да, — согласился дядя. — Солнце, оно такое.
Солнце перепархивало из глаза в глаз, и дядя с племянником синхронно прикрывали слезившиеся глаза, вытирали слезы ладошками.
— Трудно смотреть, — радовался племянник. — Невозможно, глаза болят.
— Да, — соглашался дядя. — Глаза слезятся, ничего не попишешь.
— Кому?
— Да хоть кому, — сказал дядя. — Никому ничего не попишешь.
Солнце запрыгнуло под козырек. Дядя и племянник мельком взглянули друг на друга и отвернулись. Глаза у обоих были мокрые.
— Налило воды в глаза, — пожаловался племянник.
— Да, — сказал дядя. — Ничего, солнце высушит.
Он сделал шаг вперед, и солнце прыгнуло в глаза дяди. Племянник шагнул следом и зажмурился — солнце хлестнуло по зрачку.
Глаза опять стали наполняться слезами и дядя с племянником опять их вытирали.
Вслед за уходящим солнцем дядя и племянник мелкими шажочками шли домой.
Миновали старую ветлу и молодой тополь. Тихо прошли около загулявшей березы. Погладили степенный боярышник. Так и добрели до дома.
— А что теперь? — спросил племянник, когда солнце уже завалилось за соседскую баню.
— А что теперь? — переспросил дядя. — Мы уж поплакали. Теперь чернила достанем. Как у классика — «достать чернил и плакать». А у нас, поплакал — достань чернил.
— Так и жизнь пройдет, — вдруг сказал племянник. — В слезах и суете.
— И в солнце, — сказал дядя. — Конечно, в слезах и в суете, как без этого. И ещё — в солнце.
Племянник посмотрел на краешек неба, который уже бронзовел, расцветал охрой и кармином. Где-то лаяли собаки, ворчало радио, болтали соседки и погромыхивали грузовики на окружной дороге. Мартовский вечер впитывал звуки и окрашивал их в нежно-лиловый цвет. Сережа глубоко вдохнул — в легкие хлынул хмельной воздух. Племянник хотел что-то сказать, но дыхание его перехватило. Он покачнулся, дядя его удержал.
— Ничего не говори, Сережа, — сказал дядя. — Пусть поплачет.
Солнце брызнуло в мои глаза. Я утёр их ладошкой.
Записки о племяннике и дяде