Советские блокадники - знакомое слово. Тем не менее, эта тема остается спорной и сегодня. Несколько фронтовых репортеров писали о шоковых войсках. Виктор Астафьев в романе "Казнь и убийство", Николай Никулин во второй книге "Береговой путь", Николай Никулин в "Военных мемуарах".
А что с немецкими солдатами? Согласно воспоминаниям эсэсовца Гюнтера Кюне, эти люди стали расходным материалом, когда Германия начала проигрывать войну. В 1944 году Гюнтер был переведен из учебного морского батальона в СС. Дивизия, которой он командовал, атаковала Арденны в декабре 1944 года. Там он был ранен и не мог даже ходить. Уже весной он был направлен на медицинское обследование:
Я вошел в операционную на носилках, поддерживаемый двумя другими мужчинами. Я сказал: "Доктор, я не могу ходить без посторонней помощи". (Гюнтер Кюне вспоминает: "Я воевал в СС и Вермахте").
В итоге Гюнтер был назначен в 9-ю армию генерала Буссе, которая дислоцировалась в котле у деревни Хельбе. Он писал, что потери в то время были ужасными:
"Я не могу это описать, я не знаю, насколько велики были там русские потери, но наши потери были огромны".
Я не знаю, сколько русские могли сказать о немцах, но сколько немцы выстрадали. Всем, кроме Гитлера и его окружения, было ясно, что война проиграна. В этом контексте есть очень хорошая цитата из романа Ремарка, сказанная немецким солдатом:
Теперь мы сражаемся только за них. СС, гестапо, лжецам и спекулянтам, фанатикам, убийцам и сумасшедшим..... Чтобы остаться у власти еще на год. Для них... И никто другой. Война давно закончилась (Эрих Мария Ремарк: Время жить и время умирать).
Чтобы остановить отступление и напугать солдат, немецкие командиры устроили страшную резню. Это привело к тому, что немецкие солдаты назвали "гитлеровским дубом".
Во время отступления через Одер в каждой деревне был "гитлеровский дуб" - дерево на площади, на котором висели солдаты, дезертировавшие с фронта (воспоминания Гюнтера Кюне "Ich kämpfte in der SS und der Wehrmacht").
Эти солдаты носили на груди надпись: "Я был слишком труслив, чтобы сражаться за свой народ и страну". Но, как писал Ремарк, простые солдаты понимали, что они сражаются не за свою страну, а за лжецов и фанатиков. Сам Гюнтер попал в плен к советским солдатам. Он постарался убрать эсэсовские нашивки со своей формы. В итоге он провел пять лет в тюрьме.
Он был приятно удивлен, что к нему хорошо относятся. Сначала он думал, что они повернут его к стене, как они делали это со своими пленниками. Но оказалось, что они просто отправили его на работу. Этот бывший моряк, а затем член СС хорошо поработал в тюрьме и искупил грехи своих "товарищей":
Я был хорош. Русские даже присвоили мне звание "лучшего работника", а моя фотография была на мемориальной доске с русскими. Мои друзья в ГДР подарили мне фотографию с моими друзьями и фотографию моего начальника. На фотографии с волосами я выгляжу хорошо, не как шлюха или покорная пленница. (Мемуары Гюнтера Кюне: "Я воевал в СС и вермахте").
После демобилизации он подписал заявление о том, что больше никогда не возьмет в руки оружие, и был отправлен домой.