СТИХ ФЕЛИКСА ЧЕЧИКА
Шесть. Пол седьмого. Ровно семь .
Он весь продрог. Начало марта.
Ждет, разуверившись совсем,
подругу у кинотеатра.
Давно закончилось кино,
где в главной роли Мастроянни.
Он пьет дешевое вино
в прокуренном насквозь шалмане.
Затем на набережной, где
промозглый завывает ветер,
вплотную подойдя к воде,
он будет в двух шагах от смерти.
Вглядевшись – не увидит дна,
“тем лучше для самоубийства”, –
подумает и… с ветром на-
всегда исчезнет в небе мглистом.
И парусом ему пальто
наброшенное как попало;
чтоб через миг уже ничто
о нем здесь не напоминало.
Чтоб, набирая высоту,
присев передохнуть на тучку,
среди зевак увидеть ту
и сделать на прощанье ручкой.
***
МОЯ ПАРОДИЯ
Подруга то ли проспала,
А то ли с кем-то загуляла.
Короче, то ли не пришла,
То ль на минутку опоздала.
И парень – в воду. Суицид.
Сюжет почти невероятный,
Чтобы порыв такой возник
Из-за минуты заурядной?
Невероятен весь сюжет,
Не только частность про минуту.
Век двадцать первый. Век монет.
Давно нет места «себясуду».
Тогда представим, что пацан
Сбежал с палат, где Цезарь Юлий
Наполеон, Октавиан
Обязаны глотать пилюли.
И дева в голове – лишь миф.
Лишь романтическая сказка.
И парень выбирал обрыв,
Иное – слабая отмазка.
Он жаждал в небеса взлететь.
И в райских кущах очутиться.
Но суицидникам гореть
В аду. Или в котле вариться.