- Так, так, - постучал шикарным мужским маникюром по мраморной столешнице Горыныч, - говоришь, Яга с Баюном поссорились? Три часа, три минуты, тридцать три секунды не разговаривают?
- Ага! – горестно кивнул головой Кащей, - печь не топлена, баня выстыла, дрова не колоты, пироги недельной давности, только во врагов кидаться! Эдак, мы весь туристический бизнес с царевичей профукаем. Кто ж в холодную баню полезет?!
Горыныч согласно покивал всеми тремя головами. В шести глазах отразилась бурная работа мысли.
- О! – Горыныч аж подскочил, от идеи, стукнувшей его обухом по средней маковке так ощутимо, что та зачесалась, - а что, если Баюна похитить? А? Яга всполошится, начнет его спасать, они и помирятся!
- Голова….- уважительно протянул Кащей.
- Три! – скромно поправил Горыныч.
На дело послали Кащея. Кащей тоже включил остатки концепций под черепушкой, и привлек мышей. Не за так, чтоб вы понимали. Пообещал им мзду. В форме круглой головки сыра. Целой. Но с дырками.
Мыши обрадовались, выманили Баюна из Избушки. А дальше дело техники. Мешок на голову, и бегом к Горынычу в пещеру.
Сначала Баюн просто сидел в загородке и гневно оттуда выражал своё нелицеприятное мнение о похитителях.
Потом у похитителей заболели четыре головы, мыши давно уже в своих норках грызли сыр, потому Горыныч отдувался с Кащеем, и они, взяв с Баюна твердое обещание не сбегать, выпустили его гулять по пещере.
За пару часов он ободрал все стенки. Вместе с обоями. Сначала обои. Потом стенки. Потом ещё раз.
Запутал все Кащеевы цепи.
Открыл клетку с любимой канарейкой Горыныча и научил её плохим словам. Сначала она не училась, потом с перепугу выдала всё, что думает и о похитителях, и о похищенном.
Сорвал занавески.
Погрыз косточки. У Кащея.
Перепутал балдахин с батутом, и сорвал его тоже.
Когда в пещере не осталось ни одного живого места, Горыныч с Кащеем, горестно забившиеся в двадцать седьмой угол, посмотрели друг на друга с тоской, в их глазах читался немой вопрос:
«Да когда ж его спасать придут?!»
Баба Яга в это время наслаждалась покоем, и никого спасать не собиралась. Она смаковала свежие сливки, и смотрела «В мире животных».
И ей было хорошо!
Вдруг кто-то заискивающе позвал её в окошко:
- Ягусенька, ты котика не теряла? Мы его нашли!
Яга хмыкнула, и ответила твердо:
- Никого я не теряла! Сами нашли, сами и выкручивайтесь!
Скорбные вздохи квартетом четко показали, что выкручиваться уже некуда. Пещера в разоре. А если в загородку, то ушам тот самый северный зверек.
Яга молчала.
Тот же голос, но с ещё более умоляющими нотками, взмолился:
- А может, за мзду возьмешь?
Яга задумалась, и выдала:
- Три бочки сметаны. Три бочки красной рыбки. Три пуда колбаски. Три ведра свежих сливок.
- Согласны, мы согласны!
Послышалось из-под окна.
- Каждую неделю! – вбила последний гвоздь Яга.
Стоны несущиеся с периметра, могли бы разжалобить кого угодно, только не её.
- Согласны… - умирающим эхом донеслось оттуда, - забирай зверя, всё сейчас доставим!
- Э! Нет! Предоплата вперед!
Горыныч жалобно вздохнул, пихнул переноску с завывающим Баюном в косточки кистей Кащея, и встал на крыло.
Буквально спустя пятнадцать минут был доставлен выкуп за эту неделю.
Обратно подельники добирались быстро, поддерживая друг друга.
На пороге пещеры Кащей прочувствованно сказал:
- Благодарю тебя, друг, что не кинул там, на полянке с этим чудищем лютым!
Яга с Баюном, закусывая бутерброды с красной рыбкой свежими сливками, довольно потирали ручки- лапки.
- Хорошо сработано! – довольно сказала Яга, наглаживая ушки и весьма округлившееся пузико Баюна, - умничка!
- А то ж! А то придумали! Пошлины на реку, на удои! Сами принесут! И ещё добавку взять попросят.
- Кто там ещё нас не уважает?!
Яга ткнула пальцем в царский дворец. Надо было думать. Тем туристический бизнес по барабану.
Нужны были другие рычаги воздействия.
Срочно!