Время тревожное – первые месяцы войны. Бойцы истребительного батальона изучают в Массандровском парке приемы штыкового боя. По ночам машины ЗИС-5 идут к горным лесам. Где-то в потайных местах создаются базы будущих партизанских отрядов. Многие уже ушли из Ялты на фронт, он все ближе и ближе к полуострову.
А в подземелье - как всегда. Трудно судить, день или ночь наверху, холодно или тепло. Здесь постоянство режима, тишина. Скупые лампочки еле освещают ниши. В них сверху донизу сосуды с вином, иногда причудливой формы. Многие были закупорены сто, сто пятьдесят лет назад. В нишах творения французов, венгров, итальянцев, русские шедевры. В создании их щедрота таланта Голицина, Простосердова, Фролова-Багреева, Герасимова, Охременко, Егорова, труд многих людей.
В подземелье – уникальная коллекция «Массандры», эталоны мускатов, токая, мадеры, портвейнов, родословная отечественного виноделия: десятки тысяч образцов солнечного напитка. Пожалуй никто не оценивал, сколько миллионов рублей стоят сокровища тоннеля. Но знали – их надо спасать. Спасать, как оборудование заводов и фабрик, добро совхозов, собрания картин и книг.
… Душным вечером директор комбината «Массандра» Соболев попросил зайти в кабинет агронома Тараненко. За окном оглушительно трещали цикады, над Ай-Петри клубились тяжелые тучи.
- Петр Егорович, вам предстоит выполнить особое поручение. Надо эвакуировать коллекцию пароходами до Новороссийска, вагонами в Казань.
- Но, Николай Константинович, у нас другие планы. Я на фронт, жена в партизанский отряд. Все решено.
- Дорогой, сейчас война. Мы солдаты, что прикажут – исполняй. Вы, товарищ Тараненко, назначены уполномоченным по выполнению правительственного задания. Вот телеграмм Анастаса Ивановича Микояна. Завтра подпишу приказ.
Ночью Тараненко возвращался домой. Где-то льется кровь, гибнут люди, пылают города. Ему поручено возиться с бутылками, спасать вино. Кому оно, хотя бы и двухсотлетнее, сейчас надобно? Но понимал: со временем станет все на свои места, и людям снова будут нужны эти чудесные вина.
20 августа уполномоченный приступил к исполнению новых обязанностей. В тоннель, святая святых первого завода, где пылинку боялись стереть, грузчики внесли ящики, кипы упаковочной бумаги. Екатерина Новикова, Петр Кузнецов, Елена Филонова, другие рабочие подвалов стали готовить коллекцию к дальнейшему странствованию. Винодел Павел АлександровичНовичков показал как наносить белилами номера на бутылки, составлял инвентарную опись. Сосуды пеленали в бумагу, бережно укладывали в ящики. Вскоре первая партия вин на пароходе «Ногин» благополучно прибыла в Новороссийск. Вслед отправился «Пестель», другие суда с ящиками муската, токая, мадеры «Массандры». Винам для созревания нужен абсолютный покой, их война заставила кочевать.
В Батуми затонул пароход, на борту которого находилась коллекция «Магарача». Долго охотились за грузом водолазы. Но разве море легко отдаст захваченное? В Батумском порту бочки с массандровским вином лежали между морскими торпедами. Порт обстреливали и бомбили. Комендант города приказал срочно перебазировать ценный груз на станцию Авчалы. «Пестель» под Новороссийском тоже подвергся воздушному нападению.
Трижды уходил в море и возвращался в Ялту ТараненкоКоллекцию удалось вывезти, а вместе с нею 1200 тысяч литров мускатов, мадеры и прочих коллекционных вин. Сухуми, Поти, Батуми, Новороссийск, Туапсе, Красноводск… Где только ни находилось массандровское вино. Его надо было собрать, сохранить, ухаживать за ним.
Уполномоченный без хлебных карточек, без рубля в кармане. И вместе с ним жена и трехлетний парнишка. Меняли последнюю одежонку, чтобы как то существовать. Тараненко мотался по всему Кавказу, собирая в одно место вина. Жена стала проводницей, потом лаборанткой. Рабочий первого завода Людвиг Сайко (он и сейчас трудится на предприятии) не спал сутками, охраняя вверенные ему вагоны.
Листаю десятки телеграмм тех лет.
«Баку. Тараненко. Вина задерживайте, сохраняйте в подвалах Азсовхозтреста. Аробелидзе». Он – директор грузинского винкомбината, многое сделавший для сохранения Ялтинской коллекции. «Правительственная. В бакинском порту находится 70 вагонов марочных и шампанских виноматериалов. Просим обеспечить перевозку через Гурьев или Красноводск.
«Перевозка вина в жару для мадеры, - писал А. А.Егоров, -полезна, для портвейна еле допустима, а для десертных, особенно мускатов, безусловна, вредна – пострадает аромат и букет.
Идет война. Враг на Кавказе. А люди продолжают выполнять порученное дело, беспокоятся об аромате и букете. Когда в Кизляре какие-то умники пытались реализовать коллекцию, вмешался местный горком партии. Зам. директора Азсовхозвинтреста Атаев оказывает Тараненко помощь в выделении вагонов, судьбой массандровских вин интересуется Москва, винодел А. А. Егоров вместе с женой ухаживает за ними в Авчальских подвалах под Тбилиси. Капитан пароходика «Массандра» Василий Лысиков пять раз пересекал бурное море под вражескими самолетами, чтобы доставить вина на Кавказ.
Много месяцев провел уполномоченный на палубе пароходов, в теплушках, на причалах, сберегая добро. Но вот Ялта освобождена Уникальную коллекцию возвратили летом 1944 года в подвалы первого завода. Херес 1775 года, мальвазия, мускаты, десятки тысяч бутылок неоценимых вин снова заняли места в нишах тоннеля. И лишь немногие знают, что их сохранил для страны скромный агроном Петр Егорович Тараненко.