Николай Иванович Бунин (30 августа 1900 г. – 16 января 1905 г.) сын писателя Ивана Алексеевича Бунина и его первой жены Анны Николаевны Цакни.
Умер от скарлатины, осложнённой корью и воспалением мозга в пятилетнем возрасте. По воспоминаниям современников был чрезвычайно обаятельным, ласковым и добрым мальчиком, с острым эмоциональным восприятием происходящего.
Коленька часто говорил стихами и был очень привязан к отцу, ожидая встреч с ним и страдая необычайно оттого, что нужно расстаться, нельзя вместе играть, гулять, обедать… «Папа, покатай меня на трамвае!» - кричал он, встречая отца. Иван Алексеевич и Анна Николаевна к моменту рождения Николеньки расстались и уже не жили вместе. Семья матери мальчика относилась к Ивану Алексеевичу неровно, часто предвзято, и мальчику приходилось скрывать свои чувства и страдания. Во время встреч с отцом малыш часто плакал.
Несмотря на сложности отношений в семье Николенька был всеобщим любимцем, и его детская была наполнена игрушками и живыми цветами, которые, он очень любил. Юрий Морфесси, артист и друг семьи Цакни, вспоминал : «Очаровательным ребенком был сын Бунина, пяти лет, говоривший стихами. Увы, этот феноменальный мальчик угас на моих руках, безжалостно сраженный менингитом».
В письме Инны Ираклиди И. А. Бунину говорится также о том, что Николенька был сражен еще и воспалением сердечной мышцы- эндокардитом. В то время такое осложнение не умели лечить.
Памяти единственного сына Иван Алексеевич посвятил очень пронзительное и нежное стихотворение:
На глазки синие, прелестные
Нисходит сумеречный хмель:
Качайте, ангелы небесные,
Все тише, тише колыбель.
В заре сгорели тучки вешние
И поле мирное темно;
Светите, дальние, нездешние,
Огни в открытое окно.
Усни, усни, дитя любимое,
Цветок, свернувший лепестки,
Лампадка, бережно хранимая
Заботой Божеской руки.
Известие о смерти сына Бунин получил вместе с фотографией Николеньки на смертном одре в цветах и игрушках. С этой последней фотографией сына и рядом других его изображений Иван Алексеевич не расставался до самой смерти За несколько часов до кончины он держал снимки в руках, гладил пальцами. (Об этом пишет Вера Николаевна Муромцева - Бунина). Писатель сберег эти фотографии во время всех своих бесконечных странствий и невзгод жизни, но о Коле говорил мало и неохотно вообще.
Такою же запретной темой для него были и воспоминания об Анне Николаевне, венчанной его супруге. О ней я писала здесь.
Современники вспоминали, что во время мучительной болезни сына на Бунина было страшно смотреть, а после похорон он странно переменился, в обращении был еще более сух и желчен, чем обычно.
Николенька Бунин был погребен на первом христианском кладбище в Одессе. Кладбище не сохранилось, на его месте позже был разбит парк.
Кенотаф с остатками праха мальчика был установлен на могиле его матери, Анны Николаевны Буниной де Рибас, стараниями сотрудников историко - краеведческого музея, на Втором христианском кладбище в Одессе…. В каком состоянии кенотаф сейчас, сказать не могу.
Пост написан мною по следам комментариев моих подписчиков. Спасибо всем.