Помню, в школе допытывался у учителя истории, как так вышло, что тысячу лет (условно) земля приносила стабильный и хороший доход, а в XIX веке вдруг потеряла свои позиции в качестве ключевого источника благосостояния.
Мне, конечно, разъясняли, что произошла промышленная революция, что капитал, вложенный в промышленность, оборачивался быстрее и приносил больше прибыли, поэтому капиталисты богатели стремительно. Капитал же в принципе любит прирастать, приумножаться, работать. А первые капиталисты были очень активными людьми, в отличие от привыкших к пассивному доходу рантье.
Я соглашался, а аргументы продолжали множиться: международная торговля, биржа, финансы, колонии, железные дороги – все это было на руку капиталу больше, нежели владельцам земли. Иными словами, на это были объективные экономические причины. Мир менялся, кто-то терял позиции, а кто-то набирал вес – сначала финансовый, затем политический.
Да, я хорошо помню эти «объективные причины», я и после слышал о них не раз. Не хочу обобщать, но, если меня не подводит память, на уроках истории и обществознания многое объяснялось «объективными причинами», «естественным ходом вещей», «требованием времени».
В этом нет ничего удивительного, любая система образования, программа которой сформулирована в духе Просвещения, так или иначе, придерживается «эволюционной модели развития» во взгляде на историю и общество. А методологически советская (да и постсоветская) школа – это, безусловно, просвещенческий проект.
Одним из вариантов «эволюционной модели развития» и был формационный подход, который мне преподавали. Впрочем, даже не понимая истоков этого детерминизма, я с предложенной мне аргументацией соглашался, но чувствовал, что все не так просто... Точнее, не всё так однозначно, и не только объективные причины лежат в основе такого рода фундаментальных перемен, как те, что произошли на стыке XVIII и XIX веков, но и воля, скажем так, «регулятора».
В подтверждение моих школьных догадок говорит, к примеру, такой отрывок из письма Стендаля герцогу де Бройло от 10 января 1834 года:
Ловкий адвокат может заработать во Флоренции 21 000 лир в год. Этот адвокат будет платить только 40 лир личного налога. Землевладелец, которому земля приносит 21 000 лир дохода, платит государству 5 250 лир.
Конечно, объективные причины имеют существенное значение, с этим никто не спорит, но почему-то про «субъективную» (или даже «объективную», но не материалистическую) сторону дела в учебниках почти не пишут и на уроках истории говорят мало. А ведь аналогичные процессы происходят и сегодня.
Примером могут послужить IT-услуги. Мы с вами наблюдаем, как одна из сфер жизни постепенно начинает доминировать, расширяться, привлекая всё больше ресурсов, и происходит это не только по причине тех преимуществ, которые сулит её развитие, но и по причинам искусственным, рукотворным.
Трудно не заметить, что именно данной сфере оказываются всяческие налоговые, финансовые и прочие преференции на государственном уровне (во многих странах). Именно они ставят эту область в предпочтительное положение относительно других, что в свою очередь привлекает к ней больше денег, умов и внимания.
Иными словами, «реальность» или условия существования людей подгоняются под тот или иной умозрительный проект. Меняется структура причинно-следственных связей, точнее, её образ, то, как она преподносится. В итоге оказывается, что до исходной точки добраться проблематично, тем более, что сама история, как писал Якоб Буркхардт, это область, в которой никогда нельзя начать с самого начала.
Евгений Большаков