Может. И даже грех не стать от того, что происходит в нынешней системе образования. Это ж не система образования. Это система профанации образования.
Все говорят: «Нынешние школьники ничего не знают». И это так. Невежество полнейшее. Есть множество видео, подтверждающих это. А кто в этом виноват? Уж, конечно, не ЕГЭ. Система профанации образования в школе сложилась задолго до введения ЕГЭ. Запрет ставить «двойки», оставлять на 2-й год и отчислять из школы запустили систему очковтирательства, тотальной лжи и ученического «беспредела».
Учителю ничего нельзя. То есть, учить, конечно, можно. Но ведь дети не учатся, не учат. Как следствие, ничего не знают. Но процесс «игры в образование» идет.
Формально в школах, согласно Закону «Об образовании» есть система санкций по отношению к ученику, на деле ничего не работает, потому что ни выгнать из школы зарвавшегося хама или «тотального» двоечника нельзя, ни к ответу призвать невозможно. Нам, учителям, такие дети говорят (и они правы): «Никуда вы не денетесь, аттестаты все равно выдадите».
Знала бы общественность, как строго спрашивают с директоров за двоечников (их не должно быть!), а директора «снимают стружку» с педагогов. Учителю нужно приспосабливаться к этой ситуации. Ложь становится его образом жизни. Учителя сами себя уверяют, что процесс обучения идет. Дети делают вид, что они учатся. Все лгут.
Педагогу честному, убежденному в своем предназначении просвещать, пережить такую ситуацию морально сложно. Но алкоголиками все же становятся педагоги крайне редко. Но становятся. Некоторые. И большинство вообще-то не по профессиональным причинам, а, скорее, по личным. Самым разным.
А ЕГЭ действительно не виновато, что необразованности много стало. К ЕГЭ-то хотя бы готовятся ученики. Этот «кнут» хоть немножечко да действует. В 90-е годы ЕГЭ не было в помине, но ученики 90-х явно не знают ни историю, ни литературу отечественную, ни язык родной. Я говорю, конечно, о массах, а не о культурных единицах.
Отношение государства к учителю проявляется, например, в таких значимых деталях: школьные автобусы в сельской местности возят детей в школу из деревень. В этих же автобусах ездят учителя. Мест для учителей в таких автобусах не предусмотрено. И если места все будут заняты детьми – дети сидят, а учителя стоят. Почему я говорю «если»? Потому что дети «полным списком» редко ездят. Всегда кого-нибудь да нет.
Все добра, а российской школе возрождения.