Блокада Ленинграда обернулась для жителей города такой трагедией, что на этом фоне редко вспоминают о судьбе недвижимости, покинутой хозяевами. Возвращаясь из эвакуации, ленинградцы узнавали, что в их квартирах уже проживают другие люди, и выселить новых жильцов почти нереально.
Жилищный кризис
Реэвакуация населения Ленинграда началась в конце 1943 года, ещё до полного снятия блокады. Возвращение в северную столицу оказалось делом непростым. До середины 1946 года Ленинград оставался закрытым городом и, чтобы попасть в него, требовался «вызов» – официальное приглашение от предприятия или ответ властей на запрос. Лиц, не имевших нужных документов, по решению исполкома Ленгорсовета милиция обязана была выселять из города в течение суток. Историки объясняют задержку с реэвакуацией тем, что в других регионах страны остро нуждались в ленинградских специалистах. Те, кому всё же удалось вернуться, столкнулись с серьёзной жилищной проблемой.
За время осады немцы сбросили на Ленинград 150 тысяч снарядов. В результате было повреждено 7 143 здания, ещё 3 174 – полностью разрушено. В общей сложности город лишился пяти миллионов квадратных метров жилплощади. Как утверждает кандидат исторических наук Ирина Карпенко, «квартиры большинства рабочих были разрушены во время бомбёжек». Кроме того, тысячи домов пострадали от пожаров – чтобы согреться, блокадники топили буржуйки -«пролетарки», не особенно заботясь о соблюдении правил противопожарной безопасности. Потерявшие жильё люди стихийно переселялись в пустующие квартиры умерших или эвакуировавшихся соседей.
Возвращение ленинградцев
Порядок действий для вновь прибывающих граждан городской исполком опубликовал в 1944 году. Зарегистрировавшись в милиции, реэвакуант должен был в течение 10 дней получить ордер на квартиру. Если же она оказывалась занята, то вернуть её можно было, как правило, лишь в судебном порядке.
Многие возвратившиеся покорно соглашались на любые условия – они жили в бараках, ожидая, когда для них восстановят дома. Люди понимали, что по сравнению с теми, кто умер от голода, они ещё легко отделались. Другие, однако, пытались отстоять свои жилищные права. Только в 1945 году было зафиксировано 150 тысяч случаев обращения ленинградцев в юридические консультации. Спорные вопросы могли урегулировать и управхозы, в связи с чем процветало взяточничество.
На практике блокадники оказались «привилегированным» слоем по сравнению с эвакуировавшимися. Тот, кто вселился в квартиру до 1 июля 1943 года, а его прежнее жильё было разрушено, становился полноправным хозяином недвижимости.
«Запутанность законодательства оставляла очень мало шансов добиться возврата жилплощади, если она была заселена во время блокады», – отмечает Ирина Карпенко.
Блокадный «передел»
На фоне народного бедствия происходил захват лучшей недвижимости в Ленинграде высшей прослойкой населения, Квартиры эвакуировавшихся заселяли руководители всех уровней и их родственники. С этим столкнулась, например, писательница Лидия Чуковская. Квартира в доме №11 на Загородном проспекте, где Чуковская перед войной несколько лет прожила с мужем, физиком Матвеем Бронштейном, по возвращении хозяйки в 1943 году оказалась занята. В ней поселился начальник районного жилуправления, некий Вигдорович. Формально он не имел на это права, так как дом, где он жил раньше, не был затронут обстрелами. В юридической консультации Лидию Корнеевну заверили, что закон на её стороне.
Тем не менее попытки Чуковской вернуть квартиру ни к чему не привели. Писательница не эвакуировалась из Ленинграда, как прочие, а уехала ещё в мае 1941 года, чтобы лечь в клинику в Москве. Следователь НКВД обвинил Чуковскую в том, что она «самовольно бросила квартиру». Тот факт, что женщина фактически провела войну в эвакуации в Ташкенте, во внимание не приняли.
Одним из способов захвата имущества стало участие в «восстановлении» жилья. Если кому-то из ушлых ленинградцев приглядывалась чужая квартира, он давал взятку чиновнику, и тот признавал жильё аварийным. Гражданин производил фиктивный «ремонт» и на «законных» основаниях вселялся в квартиру. Из-за массовых злоупотреблений договоры на восстановление жилплощади с частными лицами были прекращены с 29 марта 1945 года.
Жилищная проблема остро стояла в Ленинграде ещё многие годы. Город восстановил жилой фонд только к середине 1950-х годов.