Таня и Андрей были вместе уже 4 года. Еще на первом свидании парень рассказал девушке, что мечтает о большой семье, любящей жене и как минимум 3 ребятишках. Сам Андрей вырос в детском доме и никогда не знал ни своего отца, ни матери. Он был подкидышем и имя его и фамилия были придуманы работниками приюта, когда малышу оформляли документы. Сколько Андрей помнил себя, он всегда мечтал увидеть свою родную маму и отца. Но так уж сложилась жизнь, что ни одного своего родственника ему так и не удалось найти. Когда он повстречал Таню, то сразу понял, что она его вторая половинка. Девушка была очень доброй и милой, такой Андрей и представлял свою избранницу. Таня тоже хотела много деток, потому что всегда чувствовала себя одинокой. У нее не было ни брата, не сестры.
Мама родила ее очень поздно, когда ей было уже под сорок, как говорится, для себя. И когда маленькая Таня просила у мамы братика или сестричку, та только вздыхала: “Мне уже, Танюша, поздно деток иметь, а вот ты, когда вырастешь, то родишь себе и мальчика, и девочку, и мне на старости лет радость будет”. “Я, мама, тебе сразу много деток рожу, целый детский сад, и с тобой поделюсь”. Таня так забавно рассуждала, что Ольга Семеновна невольно начинала смеяться: “Обязательно родишь, весело нам будет, если сразу целый детский сад”. Через год после знакомства, Андрей сделал Тане предложение, и они поженились. Уже тогда Андрей работал в МЧС пожарным, а Таня подрабатывала в кафе официанткой. Но с детками у них долго не получалось. То оказалось, что Тане нужно подлечиться, то Андрей немного пострадал на пожаре и какое-то время восстанавливался. Почти три года прошло после свадьбы, а их семья по-прежнему состояла всего из двух человек. И вот пару недель назад Таня поняла, что беременна. “Андрюша, я сегодня к врачу, мне УЗИ назначили, ты не переживай, я сама справлюсь, отдыхай после суток”. Муж остался отсыпаться после дежурства, а аня поспешила в поликлинику. “Вы знаете, я слегка удивлен, - в задумчивости протянул доктор.
- А у вас в семье были многоплодные беременности, - Таня не сразу поняла, о чем он говорит, но врач пояснил ей. - Не знаю, как вы отнесётесь к тому, что я скажу, но, по всей видимости, у вас будет тройня” Таня не шла, она буквально бежала домой, спеша сообщить любимому мужу, что их мечта о доме, полном ребятишек, скоро станет явью. “Андрюша, ты не поверишь! - закричала она прямо с порога. - У меня такая новость, лучше не вставай, а то упадешь”. “Что случилось?” - волнение жены передалось и Андрею.”Любимый, у нас будет тройня”, - радостно выдохнула она. А Андрей на секунду замер, словно пытаясь понять смысл Таниных слов, а потом резко вскочил с дивана и, подхватив жену на руки, закружил ее по всей комнате: “Ура! У нас будет сразу три малыша!” Когда первая эйфория немного улеглась, они сели и стали обдумывать, как же им теперь быть. “Ну работать ты долго не сможешь. Да я тебе и не дам, тройняшки - это не шутка, - деловито рассуждал Андрей. - Я буду брать больше смен, если не получится поищу подработку. Нам столько всего нужно сделать к рождению малышей, столько всего купить. Нужно пригласить твою маму в гости, чтобы рассказать и ей радостную новость”. “Ой, да, мама с ума сойдет, она решит, что я шучу, - засмеялась Таня. - Я в детстве все грозилась ей целый детский сад нарожать, вот и выполняю свои обещания. Представляю ее удивление, сразу же накупит ниток и кинется шапочки до пинеточки вязать”. Ольга Семеновна тут же примчалась, услышав о беременности дочки. Она привезла сумки, полные еды и, выкладывая на стол, домашние пирожки, буженину, соленые лисички и прочую снедь, приговаривала: “Дочка, тебе деток кормить нужно. Кушай, моя хорошая”.
“Ну, мама, какие пирожки? Меня сейчас бывает так тошнит, что я на еду, смотреть не могу. Да и не стоит меня сильно откармливать, а то наберу вес и буду как бочка толстая”. “Но не хочешь ты, так Андрюша покушает, а тебе вот тетя Нина творожка из деревни передала, тут еще сметанка и молочко утреннее”. “Вот видишь Таня, - смеялся Андрей. - С голоду не помрем, мама и нас и детей прокормит”. Не знал в этот момент Андрей, что слова его пророческими будут и уже через полгода Ольга Семеновна будет единственной опорой для его жены и нерожденных еще малышей. Страшное горе постигло Таню в холодный ноябрьский день. У Андрея был в тот день выходной, и он решил поехать в город по делам. Неподалеку случился страшный пожар, и парень не смог остаться в стороне. “Ваш муж погиб, - сообщили Тане,- никто не знает, как он оказался на пожаре. Была не его смена. По всей видимости, он оказался рядом и по своей инициативе пришел на помощь к своим товарищам-пожарным. Произошел несчастный случай. Один из его сотрудников, Павел, не смог вовремя выбраться из здания, и ваш муж бросился его спасать”. - Таня слушала эти слова и не могла вздохнуть. Где-то в ее мозгу всплывали знакомые имена. Она хорошо знала этого Пашу, с которым ее муж дружил еще с детского дома.
Она могла представить себе, что на пожаре случались страшные трагедии, но никак не могла поверить, что ее Андрей, всего несколько часов назад составлявший список покупок и весело обсуждавший с ней меню на ужин уже не живой. “Ваш муж проявил себя как герой, - продолжал рассказывать незнакомец. - Благодаря ему удалось спасти несколько человек, в том числе и Павла Смирнова. Но, к сожалению, в последний момент обвалились перекрытия, а когда его вытащили, он уже не дышал”. Последующие несколько дней Таня прожила как в страшном сне. Она не могла заботиться не о похоронах, не о поминках мужа. У неё не было сил даже дышать. Забившись в темный угол,и прижав к лицу его рубашку, она вдыхала знакомый запах любимого человека и тихо плакала. Ольга Семеновна все это время была рядом с ней, но чем она могла утешить убитую горем дочь. Сотрудники и друзья Андрея помогли организовать похороны.Таню привели к могиле мужа белую как смерть. Она взглянула на своего Андрюшу в последний раз и рухнула без чувств. “Танечка, но не убивайся ты так, ничего же уже не изменить. Живи ради малышей. Им сейчас тоже тяжело, они ведь чувствуют, что тебе плохо, - уговаривала Таню мать, когда девушка отказывалась есть и пить, и целыми днями просто лежала на кровати и тихо угасала. - Думаешь, Андрюша хотел бы, чтобы ты и малыши так страдали. Нет, конечно. Пожалуйста, подумай сейчас о них, ведь вы так мечтали о детках”.
Мысль о нерожденных малышах вернула Таню к жизни. Она стала прислушиваться к их затихшим было толчкам и разговаривала с ними. “Ничего, все будет хорошо. Я с вами, и я не одна. У меня есть мама, и вы, мои любимые”. Через два месяца на свет появились трое крохотных мальчишек: Егорка, Никитка и Даня. Как же нелегко было Тане и Ольге Семеновне с 3-мя новорожденными детьми. Не хватало ни сил, ни здоровья, ни денег. Ольга Семеновна была уже пожилой женщиной, и хоть она изо всех сил старалась, но заменить мужчину в семье не могла. К тому же семья осталась почти без средств к существованию, ведь официально в день гибели Андрей был выходной, и поэтому никто не стал назначать его вдове выплаты, как за погибшего во время несения службы. Те крохи, что Тане давало государство, были крупицей в море их нужд. Трое малышей не только требовали втрое больше внимания, но и втрое больше средств на содержание. “Мама, мне придется выйти на работу, - приняла трудное решение Таня. - Я договорюсь выходить хотя бы на несколько часов в день, в ресторане, где я раньше работала, у меня были неплохие чаевые. Я за неделю смогу заработать столько же, сколько мы получаем на малышей”. Ольга Семеновна согласилась. Она понимала, что ей будет ужасно сложно с тремя малышами, но не поддержать дочь в такое тяжелое время она не могла. Так прошло два года. Таня по-прежнему крутилась, как могла. Дети подрастали, но легче не становилось. Дело в том, что Ольга Семеновна все чаще болела.
И Тане приходилось пропускать работу, чтобы не только сидеть с детьми, ну и ухаживать за матерью. А сама Таня сильно изменилась за это время. Из беззаботной юной девушки она превратилась в изможденную женщину с бледным лицом и ранними морщинками, придававшими ее лицу скорбное выражение. “Меня, я чувствую, скоро с работы прогонят, - пожаловалась она как-то матери, - вечно невыспавшаяся, растерянная, ну и вид у меня, конечно, усталый. Знаешь, у нас любят, чтобы официантки были молоденькими, хорошенькими девчонками без печали в глазах. Мне уже управляющий открыто заявил:” Если ты и дальше будешь такая замученная ходить, я тебе быстро замену найду. Выспись уже, наконец”. А как тут выспаться, мам? Мне кажется, он выгонит меня при первой же моей оплошности”. Ольга Семеновна только тяжело вздыхала. Ей, безумно жалко было дочку, но что она может поделать в этой ситуации, и так помогает, как ей позволяет здоровье. Обычно Таня бежала на работу, не оглядываясь на прохожих, и не обращая внимания на тех, чья жизнь текла в ином ритме, чем ее. Но в тот день что-то заставило ее на минуту остановиться и, замедлив свой быстрый шаг, прислушаться. На площади, через которую пролегал ее ежедневный маршрут на работу и домой, играл на гитаре какой-то бездомный. Что-то в его голосе заставило ее оглянуться, словно из давно забытого сна доносилась эта мелодия.
Таня подошла поближе и опешила. Перед нею был Павел, тот самый парень, из-за которого погиб ее Андрей. Таня смотрела на Пашу и не верила своим глазам. Она очень давно не видела его. Последний раз, еще до всех этих событий, и после смерти мужа была так замучена своим горем и проблемами, что даже и не знала, что с Пашей случилось. Парень сидел в инвалидной коляске. Он был небритый, очень изможден. Давно не стиранная одежда, грязные волосы выдавали в нем сильно опустившегося человека. “Паша это ты?” - решила она заговорить с ним. Парень перестал петь и поднял на нее глаза. Несколько секунд он пристально всматривался в Танино лицо, а потом улыбнулся. “Танюша, очень рад тебя видеть. Как ты?” “Что с тобой случилось, Паша?” - Таня не могла поверить своим глазам. Она помнила Пашу совсем другим. Он был душой компании и всегда играл на гитаре. В юности сам научился играть и очень гордился этим своим умением. С первой своей стипендии в техникуме Павел купил старенький инструмент с треснувшим грифом и долго мучил его, чтобы научиться извлекать хоть какие-то звуки. Андрей всегда восхищался упорством друга и, рассказывая о нем Тане говорил, что еще в детском доме знал, что Пашка никогда не остановится и будет идти к своей цели до конца. А теперь, он на площади и в таком ужасном состоянии.
“Вот видишь, Танюша, как получилось. Я во всем виноват. И в том, что Андрея больше нет, и в том, что мои ноги не ходят. Лучше бы я погиб тогда вместо него, все равно мне жизни нет”. От Павла Таня узнала, что после пожара и обрушения балки он не мог больше ходить, и жена ушла от него к здоровому мужчине. При разводе они продали квартиру и поделили деньги. А потом Павел начал пить. “Деньги кончились очень быстро, - вспоминал он. - Я был постоянно в каком-то пьяном угаре. Возле меня появлялись и исчезали какие-то люди. Я почти никого из них не знал. Некоторые из них, видимо, приложили руку к тому, чтобы деньги исчезали как можно быстрее. Я уже сейчас и не скажу в какой момент пришел в себя и оказался на улице. Я вдруг понял, что следующим шагом будет моя смерть, и тут же вспомнил об Андрее. Мне стало так стыдно за себя. Мой друг отдал свою жизнь, чтобы спасти меня, а я так позорно опустился”. Павел рассказал, что сейчас завязал с пьянством и пытается привести свою жизнь в норму. “На то пособие, что мне платят я снимаю комнату в общежитии, но после оплаты всех счетов и покупки лекарств у меня почти ничего не остается. Вот выхожу поиграть вечерком на площади, чтобы заработать себе на еду. Не всегда получается. Пару раз меня пытались избить какие-то алкаши, мальчишки переворачивали коляску и отбирали гитару. Но всегда находились люди, которые помогали мне. Как и твой Андрей. Спасибо тебе, Танюша, за него”. Таня плакала, слушая рассказ Паши.
За эти два года у нее не нашлось времени увидеться с ним. Каждый из этих искалеченных по-своему людей был полностью занят своим горем и проблемами. И вот теперь они смотрели друг на друга, впервые за два года столкнувшись лицом к лицу. “Послушай, Пашка, приезжай к ресторанчику за углом часа через три - четыре, я тебе вынесу с кухни еды, у нас много остается в конце дня, я с тобой поделюсь”. “А у тебя не будет из-за этого неприятностей?” - растрогался Павел. “Да плевать, неужели кто-то станет из-за остатков еды заморачиваться”. С того самого дня Таня старалась регулярно подкармливать Пашу. Они очень сдружились, и время от времени она даже приглашала его в гости, и Павел с удовольствием играл с тройняшками. Беда пришла, когда ее совсем не ждали. Управляющему донесли, что Таня берет с кухни еду и подкармливает какого-то инвалида, по всей видимости, бездомного. Управляющий взбесился, узнав об этом и вышвырнул Таню вон из ресторана. Он не хотел слышать никаких объяснений. По всей видимости, это и стало тем поводом, которого он ждал, чтобы избавиться от нежеланной официантки. “Как же так, - удивлялась Ольга Семеновна. - А ты ему пробовала объяснить, что не воровала, а просто брала остатки еды. “Он ничего не хотел слушать, мам. Он кричал на меня как полоумный, обзывал воровкой, грозился сдать меня в полицию.
В его глазах я последняя дрянь, обворовывающая приличное место и прикармливающая бомжей. А я теперь и сама не хочу туда возвращаться”. “Ну что же мы будем делать без этой работы”, - огорченно вздыхала Ольга Семеновна. “Мам, не переживай ты так, а то опять станет плохо с сердцем. Я обязательно найду другое место, должна же быть в этой жизни хоть какая-то справедливость”. Так и получилось. Подросших малышей Таня определила в ясли, и ей, как многодетной одинокой матери были положены льготы по их оплате. И там же она устроилась работать нянечкой. Зарплата, конечно, была небольшой, но зато там ей было гораздо спокойнее за себя и за своих малышей. Она понемногу восстанавливалась, и уже вскоре ничего в ней не напоминало ту изможденную женщину без возраста, хотя в детском саду особо и не обращали на это внимание. В отличие от ресторана, там ценилось то, чего у нее было в избытке - любовь к детям, трудолюбие и доброта. Так прошел еще один год, и все, кто знал Таню, начали замечать, что она буквально расцвела. Причина всем была совершенно очевидна, с некоторых пор в ее жизни появился другой мужчина, но кто он, оставалось лишь догадываться. Первой с новым возлюбленным Татьяны познакомилась ее мама. И, увы, она не только не обрадовалась этому, а была, мягко говоря, в шоке. Казалось бы, что здесь плохого? У одинокой вдовы, многодетной матери с тремя крохами появился хороший мужчина, не пьющий, не женатый, без детей. Тогда отчего же так разболелось ее материнское сердце? Все очевидно.
Новый мужчина Тани был инвалидом-колясочником. “Доченька, ну что же ты творишь. Нам и так тяжко живется. Куда же мы еще этого твоего Павла, непонятно какого, взвалим? Ты вообще представляешь, что за груз ты на себя берешь?” “Мам, ну во-первых, Паша не непонятно какой - он друг Андрюши. Это спасая его мой муж погиб, и он рано или поздно встанет на ноги, я верю. У него в пальцах ног чувствительность есть, ему только операция и реабилитация хорошая нужна”. “Вот-вот, рано или поздно. Это когда это? На какие деньги это все? Операция, реабилитация?” “Вот этого я не знаю, мам, но он любит меня, а я его. И мы поженимся рано или поздно”. “Час от часу не легче”, - хваталась за голову Ольга Семеновна, а потом украдкой плакала от того, что у ее дочери нет в этой жизни не материального благополучия, не сильного плеча рядом, а только работа и заботы о других. А Таня верила, что раз уже она пережила самое страшное - гибель мужа, и смогла вернуться к жизни, чтобы родить и вытянуть троих малышей, больше ничего плохого с ней уже не случится. Даже если она сама не сможет помочь Павлу встать на ноги, им обязательно повезет и они найдут ему хорошую работу. В моменты таких размышлений она даже и представить себе не могла, что очень скоро судьба повернется к ней лицом.
Ведь судьба такая госпожа, которая уважает храбрых и волевых. Это было в один из теплых осенних деньков, которые называются бабьим летом. Таня взяла отгул на работе, забрала Павла с площади, где он по-прежнему пел и играл на гитаре, и они поехали на автобусе за город, чтобы насладиться тишиной и общением друг с другом. Пассажиры автобуса помогали, как обычно, Павлу сначала погрузиться, а потом выгрузиться из него. Всегда находилась пара мужчин или молодых парней, которые готовы были им помочь. Выйдя на последней остановке, они направились вдоль полей по трассе к ближайшей рощице. В своих долгих разговорах друг с другом, они выяснили, что оба заядлые грибники. И тогда Таня пообещала Павлу, что обязательно возьмет отгулы и отвезет его в свои любимые грибные места. Конечно, далеко в лес забираться им бы не получилось, но Таня надеялась, что даже в перелеске им обязательно улыбнется грибное счастье. Ведь чтобы порадовать друг друга им не нужны были корзины, полные грибов. Даже один спрятавшийся под шапкой листьев и хвои грибок уже порадует их. А потом, они будут сидеть на полянке, развернут нехитрые свои запасы, перекусят, затем Паша споет что-нибудь под гитару, только для неё. Однако не петь, не грибы собирать в этот день им не было суждено.
Подходя к лесу, Таня с Павлом стали свидетелями страшной аварии. Трудно сказать, почему, на практически пустынной дороге, не смогли разминуться грузовой и легковой автомобили, но только неподалеку от них раздался визг тормозов, легковой автомобиль съехал с дороги и врезался в дерево, а грузовой, который, по всей видимости, и был виновником этого происшествия, не только не остановился, но ускорил ход и скрылся из виду, подняв за собой клубы дорожной пыли. Павел и Татьяна поспешили к автомобилю. В салоне, в глубоком беспамятстве была молодая женщина с окровавленным лицом, а на заднем сидении в автолюльке младенец. Он был невредим, однако автомобиль дымился и в любой момент мог загореться. Двери открыть не удалось. Переднюю дверь, очевидно, заклинило, а задняя дверь, где находился малыш, по всей видимости, была заблокирована матерью при посадке. “Быстро найди мне какой-нибудь камень!” - закричал Павел.