Вика стояла, опершись ладонями о стол, и невидящим взглядом смотрела в стену. Белая стена, покрытая трещинами, много раз виденная и так и не изученная до конца… Она словно бы говорила о том, что день пройдет, потом пройдет еще один и еще, и боль притупится. Вика пока в это не верила, стараясь не смотреть на белый лист, упавший рядом с ней. Кто вообще в наше время пишет письма, думала она, обретая эту способность как-то внезапно. Кто пишет отказы столь старомодно? Она сама сейчас вот-вот начнет использовать слова вроде благодарствую, извольте, всенепременно. Глупо и смешно… Вика мрачно улыбнулась, пододвинула свечку, приходя в себя, и зажгла огонь.
Прошлое должно быть в прошлом. Поэтому лучше не оставлять то, что может о нем напоминать, поэтому письмо должно сгореть. Вика взяла бумагу за кончик и поднесла к огню. Она ощущала себя героиней мелодрамы, где женские персонажи то и дело истерят, плачут, сжигают письма, а то и вещи любимых людей. Раньше она смеялась над подобным, но сейчас ей было не до смеха. Вика смотрела, как уголок письма потихоньку тлеет, вспыхивает красным и пламя съедает бумагу.
Красно-оранжевое поедало белое, от них отлетали серые кусочки, оседая пепельным снегом на стол. Не забыть бы убрать потом, думала отстраненно Вика, глядя, как падает пепел. Скоро письмо сгорит, и если она передумает, то времени не останется, чтобы спасти хоть что-то. Вот исчезают первые строчки письма, скукоживаются, превращаются в ничто, словно тот человек, который писал это, стерт ластиком из жизни.
Из ее жизни, так точно.
И нет, она не пожалеет ни сегодня, ни завтра, ни через год. Она найдет себе другого, он не будет писать старомодные письма на бумаге, не будет требовать от нее то, что она не в силах дать. Они будут обмениваться смайликами в чате, ехать на работу в метро и покупать одинаковое мороженое. Это звучит куда как лучше, чем пепел на столе. Его становилось все больше, бумаги все меньше… Вика то и дело поворачивала остатки листа, огонь, словно бы рос, подбирался к ее пальцам, и Вика уже сейчас ощущала жар и желание бросить остатки письма на стол. Но почему-то терпела и держала как можно крепче.
Стряхнув еще немного пепельного снега, Вика вытерла лицо ладонью. Она не плакала, словно боясь, что слезы могут стать знаком поражения. Она не хотела думать о том, что проиграет своим чувствам и этому почти сгоревшему листку бумаги.
Слова исчезли, оставался лишь небольшой уголок, чистый от них. Но и он стремительно исчезал, разваливаясь на глазах за считанные мгновения. Не выдержав боли от огня, Вика охнула и разжала пальцы. Бумага медленно опустилась на стол, рассыпаясь в падении. Теперь стол покрывали неровные кучки пепла.
– Вот и все, – Вика вытерла пальцы и пошла к раковине – обдать их холодной водой и убрать стол. – Легче стало? Не очень, но все еще впереди.
На кухню ворвался ветер, разметавший остатки пепла по всей комнате…